S-T-I-K-S. Рихтовщик. По ту сторону жалости

Вместо ожидаемого мною броска с растопыренными когтями, тварь остановилась в шаге от нас и, грозно рыкнув, вдруг заговорила человеческим голосом:

– Кто такие? С какой целью в Свинарнике?

– Знакомься, Рихтовщик, это Таракан, – улыбнулся заражённому напарник. – Чё, шкет, совсем нюх потерял? Не узнаёшь старых корешей?

У меня после его слов словно пелена с глаз спала. Только сейчас я обратил внимание, что лотерейщик вполне прилично одет в чистые штаны и футболку такой же камуфляжной, как у охранников, расцветки, обут в относительное новые боты и подпоясан ремнём с длинным прямым кинжалом на боку.

Никакой это оказался не заражённый, а такой же, как я. игрок, волею капризной фортуны вместо дара получивший проклятие Стикса и ставший квазом.

– Груз! Братка! – Взревевший бугай заключил моего спутника в медвежьи объятия, оторвал от земли и закружил с завораживающей лёгкостью, будто вместо стокилограммового здоровенного мужика в его руках-лапах была невесомая балерина.

– Да отпусти, громила! – взмолился напарник.

 – Ты ж своей хваткой звериной ща мне все кости переломаешь!

– Груз! Наконец-то! Ну, мля, уважил, – проворчал Таракан, отпуская напарника.

И тут же протянул мне широкую, как сковорода, когтистую пятерню.

– Ну, будем знакомы, Рихтовщик.

В следующую секунду моя ладонь угодила в настоящие стальные тиски. Я реально услышал, как затрещали кости. Попытался вырваться – куда там… Несмотря на всю свою немалую силу четырнадцатиуровневого игрока, я не смог пошевелить ни одним сплющенным пальцем.

Стиснул зубы от боли в бессильной злости, и вдруг меня накрыло.

Грубые черты скалящегося в акульей ухмылке лотерейщика поплыли, как расплавленный воск, и сквозь брутальный образ кваза проступили человеческие черты. Я увидел улыбающееся веснушчатое лицо совсем ещё молодого парня лет двадцати с пышными рыжими усами и густой гривой рыжих волос. Тут же раскрылась загадка странного имени – параллель с рыжим и усатым насекомым возникла сама собой. Сместив взгляд ниже, вместо когтистой лапы я обнаружил обычную руку, далеко не силача, из захвата которой играючи выдернул свою помятую ладонь.

– Ишь ты, – крякнул Таракан.

– Теряешь хватку, братан, – подколол приятеля Груз.

– В натуре, теряю, – зашипел кваз, изменённое мутацией горло которого так имитировало смех.

– Ага, все бы так теряли… Чуть руку в фарш не размолотил, – проворчал я, массируя левой правую ладонь и растерянно вглядываясь в лицо Таракана, снова превратившееся в морду чудовища.