S-T-I-K-S. Рихтовщик. Пешка в чужой игре

Перед глазами загорелся длинный столбец красных строк:

Внимание! Задание Шпоры выполнено!

Награда за выполнение задания:

Опыт: +1. Характеристики: +5 к Наблюдательности, +5 к Скрытности, +10 к Интуиции.

Разблокирован навык: Ораторское искусство, +11 к Ораторскому искусству

Награда за первое выполненное задание:

Опыт: +2. Очков свободного распределения характеристик: +20

Уровень: +1. Все показатели: +1. Характеристики: +71 к Удаче, +49 к Физической силе, +67 к Выносливости, +74 к Интуиции, +62 к Познанию скрытого.

Выполняйте задания – это выгодно! Удачной игры!

– Вот это я понимаю, щедрый подгончик! – первой прокомментировала увиденное наставница.

– Угу, – отозвался я, ощущая мощный прилив сил и тихо офигевая от захлестнувшей сознание волны воспоминаний.

Целиком всю жизнь до тумана я, к сожалению, не вспомнил. Открывшиеся картинки из прошлого были связаны исключительно с работой в этом цеху. Но даже одной грани воспоминаний оказалось достаточно, чтобы вновь почувствовать себя цельной личностью.

Я вспомнил, что работаю на заводе рихтовщиком больше двадцати лет. Устроился сюда сразу после отчисления с первого курса института. Работаю как все, в первую смену, с семи до четырёх. В бригаде друзей у меня нет, со всеми парнями держусь ровно и пользуюсь у работяг заслуженным уважением.

– Чего, накрыло? Это нормально, – продолжала меж тем, как радио, тараторить в голове неугомонная девица. – Всегда так бывает после нового уровня.

А по первости вообще жёстко накрывает… Ничего, сейчас отпустит. Это оттого происходит, что с уровнем Система все показатели разом на единицу задирает. А они ведь пустышкой подняться не могут, должны быть заполнены характеристикой. Система это решает просто: выбирает самую раскачанную от нуля из отстающих и задирает до двух нулей. Я, наверное, слишком мутно объясняю. На словах не поймёшь, нужно на конкретном примере. Так-то там всё просто. Короче, не парься, разберёшься со временем…

Я и впрямь мало что сейчас понял из спутанных объяснений наставницы.

Убежавшие уже шагов на десять вперёд рихтовщики дошли до конца цеха и скрылись в боковом коридоре.

– Слышь, как там тебя, Кэмел, чего затих-то? – позвала наставница.

– Никогда не любил это собачье прозвище, – буркнул я в ответ.

Накатившая волна воспоминаний смыла завесу тайны с дурацкого прозвища.

Кэмелом меня прозвали в бригаде буквально в первый месяц работы.