S-T-I-K-S. Рихтовщик. Пешка в чужой игре

– Это как это у него появилось? – пробормотал один из работяг.

Вместо ответа я ткнул хищным диском в рожу самого смелого, и плечистый бычара, освобождая проход, тут же попятился в сторону. Остальные работяги тоже поспешили убраться с пути вращающейся Шпоры. Толпа раздалась в стороны, и передо мной образовался широкий проход внутрь кольца.

От открывшегося зрелища я оторопел.

То, что лежало на асфальте, больше всего походило на кучу искорёженного ржавого металлолома. Вот только эта куча беспрерывно ходила ходуном.

Гнутые листы серого металла на глазах расправлялись и снова мялись уже в других местах. Метаморфозы металла сопровождались скрипучим хрустом и скрежетом. Рыжие разводы на сером, поначалу принятые мною за ржавчину, оказались жидкой субстанцией, обильно стекающей с листов и падающей на асфальт.

Ещё из груды ожившего металлолома в разные стороны торчало несколько изломанных, скрученных в петли и узлы чёрных чугунных прутьев. Они тоже беспрерывно хаотично дёргались в отчаянных попытках дотянуться до асфальта.

Когда у какого-то из прутьев это получалось, он отталкивался от дороги, и куча металлолома перемещалась на десяток сантиметров вперёд.

– Смелее, Рихтовщик, этот скреббер уже практически труп, – раздался в голове нетерпеливый голос Шпоры. – Быстрее. Нам нужно успеть его выпотрошить раньше охотников.

– Выпотрошить? – шепнул я под нос.

– Не заморачивайся! Просто делай, что буду говорить! Потом спасибо мне скажешь.

– Ладно, – я решительно зашагал к живой куче металлолома.

 – Чего делать-то?

Неуклюже дёргающийся чёрный прут при моём приближении вдруг с проворством змеи метнулся наперехват.

Меня спасло чистое везение. Прут сам налетел на неуклюже выставленную вперёд Шпору.

Стальной диск с сочным хрустом рассёк чёрный прут, из полой середины которого на асфальт брызнула струя оранжевой дряни.

– Втыкай меня в щель между пластинами у основания отрубленной лапы, – распорядилась Шпора.

Я сделал, как было велено. Но это оказалось непросто.

Плоть скреббера в щели между пластинами была цепкой и вязкой, как мокрая глина.

Чтобы пробить её и погрузить вращающийся диск на нужную глубину, пришлось навалиться всем весом на рукоять Шпоры. И давить, не обращая внимания на мелькающие перед глазами чёрные острия других лап-прутьев, которыми умирающее чудовище пыталось до меня дотянуться.

Вдруг куча металлолома сильно дёрнулась и затихла. Чёрные прутья-лапы дружно хлопнулись на асфальт и мелко задрожали в агонии.