S-T-I-K-S. Рихтовщик. Пешка в чужой игре

Я и неприметный работяга рядом, владелец перочинного ножа. И что удивительно, никто из озверевшей вокруг толпы, даже не косился в нашу сторону. Вокруг литрами лилась кровь, озверевшие люди буквально рвали друг дружку на части – а на нас ноль внимания. Словно нас и не было внутри беснующейся толпы.

Незнакомец молча протянул руку, и так же молча я вложил в неё нож.

– Идиот! Что ты делаешь! – взвыла в голове Шпора, перекрывая окружающий гвалт из криков, стонов и звериного рычания. – Не слушай его! Суй жемчуг в рот! И глотай!

– У тебя, Рихтовщик, весьма необычное оружие.

Признаться, впечатляет, – тихо заговорил неприметный незнакомец. Но я прекрасно его услышал несмотря на шум бойни вокруг.

Я попытался сделать, как велела Шпора. Но возле рта ладонь с жемчугом напоролось на подставленную руку незнакомца.

Невероятно – ещё мгновенье назад он был в метре от меня. И вдруг оказался вплотную, выставил руку и не позволил мне проглотить жемчужины.

– Увы, мой друг, но этот жемчуг принадлежит не вам, – улыбнулся опасный тип одними губами.

Его пронзительные голубые глаза при этом оставались холодными, как лёд.

Бойня вокруг начинала затихать. Все порвали всех. Мы стояли в середине шевелящегося ковра из агонизирующих человеческих тел.

– С кровавым крещением, новый Игрок. Добро пожаловать на Стикс.

Рука незнакомца с острым, как скальпель, перочинным ножом нарочито медленно взмыла в воздух и рванулась к моему горлу. Я видел удар, и знал, что не смогу его отразить.

Но до того, как лезвие незнакомца вскрыло мне сонную артерию, левую руку с всё ещё зажатым в ней жемчугом разорвало от вспышки боли.

Звук далёкого выстрела пришёл одновременно с влетающими в открытый рот ошмётками разорвавшейся на части руки.

Мой запоздалый болезненный крик прервал неумолимый нож палача, всё-таки добравшийся до горла и сделавший своё чёрное дело.

Глава 6, в которой я смотрю кино, долго читаю и попадаю в клетку

Я снова очнулся в тумане. Вонючем, как прокисший от пота тельник кочегара.

В памяти ещё свежи были последние мгновенья жизни безрукого инвалида с перерезанным горлом. Но здесь я чудесным образом уже снова цел и невредим.

Отстреленная по самую кисть рука заново отросла. Вскрытое горло срослось обратно и ничуть не беспокоит, а от широкого разреза не осталось даже намёка на шрам. Синяк в пол-лица бесследно исчез, вместе со стреляющей болью в ноге. От мелких ушибов и ссадин на теле тоже не осталось и следа.