S-T-I-K-S. Рихтовщик. Пешка в чужой игре

– Рихтовщик! Не сдавайся! Борись! – где-то бесконечно далеко бесновалась Шпора.

– Не могу, – кое-как пробормотал непослушными губами. И отключился.

– …адо-надо просыпаться! Эй, вставай! Вставай! Подъём! – бодрая речёвка Шпоры вытащила-таки меня из омута забвения.

– Где я? – пробормотал я, не раскрывая глаз, и охнул от двойной вспышки боли в спине и боку.

– О! Кажись, очухался! – обрадовалась наставница. – Молодца, Рихтовщик! Так держать! Я в тебе не сомневалась! Знала, что так легко не сдашься и обязательно выкарабкаешься! Ты у меня парень живучий! Придурок, конечно, – но живучий!.

.

– Где я?

– Ну чё заладил: где, где… Открой глаза, да посмотри.

– Пытаюсь, не выходит.

– Это потому что веки от крови слиплись. Нефиг бо?шки тварям рвать – перепачкался хуже заражённого.

– Чё, сложно ответить?

– Рукой глаза-то протри, они и откроются.

– Вот зануда…

Кряхтя от боли, я дотянулся руками до лица и стал осторожно разминать запирающую глаза кровавую корку.

– Там же, где и вырубился, – снизошла-таки до ответа Шпора, ровно за секунду до того, как я смог разлепить глаза.

Я лежал на заляпанном кровью бетонном полу, аккурат посередине между трупами Вонючки и Свина.

– Рихтовщик, хорош валяться. Давай уже поднимайся и топай в свой закуток. Там тебе по новой поляну накрыли. Тяпнешь живца, перекусишь…

Повернувшись в указанном Шпорой направлении, я увидел распахнутый проём в шаге от безголового трупа Свина.

Упёршись руками в пол, стал осторожно подниматься.

Спину и бок ожидаемо опалило огнём, но вспышка боли оказалась вполне терпимой.

Перейдя в сидячее положение, я покрутил головой из стороны в сторону, с хрустом разминая шею. Пережидая очередную вспышку боли, прошипел сквозь сжатые зубы:

– Я надолго отключился-то?

– Минут двадцать в ауте лежал, – словно чувствуя моё состояние, не стала выкобениваться Шпора. – На мои призывы – ноль реакции. Уж думала, всё, хана пришла моему Рихтовщику. Сейчас рванём на перерождение. Но потом заскрежетала решётка, открывая вход в закуток, и я поняла, что мы ещё повоюем… Кстати, не хочешь объяснить, чего это на тебя вдруг накатило, что ты среди боя присел над трупом Вонючки, стал руками водить и дичь какую-то нести про малышку?

– Мне почудилось, что я оказался в другом месте…

– Нормально тебе так почудилось, – фыркнула Шпора.

 – На мои призывы обернуться никак не реагировал. И словно специально подставил спину под атаку второго заражённого.