S-T-I-K-S. Рихтовщик. Угрюмые твари

И невольно впал в ступор, читая вдруг загоревшие перед глазами строки уведомления:

Внимание! Чистые перчатки блокируют способность нанесения противнику смертельного удара!

Моё замешательство длилось недолго – от силы секунду. Но даже короткая заминка с асом ножевого боя обошлась мне очень дорого.

Я не успел достаточно проворно среагировать на атаку кваза, и его нож до кости распорол предплечье выброшенной навстречу руки. Из широкой раны ручьём хлынула кровь, мигом утратившие чувствительность пальцы упустили нож, перехватить левой не вышло, и я оказался безоружным калекой перед смертельно опасным квазом с ножом.

На удачную атаку чемпиона толпа ответила довольным рёвом.

Лёгкий успех притупил бдительность кваза. Посчитав, что я у него уже в кармане, Таракан решил на потеху публике поиграть со мной, как кот с мышью.

– Уравняем шансы! – объявил он зрителям и, отбросив нож, под одобрительный гул толпы выпустил внушительные когти.

Увернувшись от когтистой лапы, я ответил слева боковым в челюсть.

А самоуверенный Таракан даже не попытался отклониться, ожидая, как недавно в баре, легко выдержать кулачный удар и, когда я, разбившись волной об утёс, попытаюсь отползти, достать ударом второй, нацеленной мне в живот, растопыренной пятерни.

Но даже без смертельного удара активированный дар удесятерил мои силы. Потому боковой в челюсть кваза вышел не в пример сильнее давешнего. Таракана отбросило на несколько метров. Он едва устоял на ногах и вместе с кровью выплюнул осколки выбитых зубов.

К следующему моему удару он отнёсся уже предельно серьёзно. Проворно увернулся, одновременно прикрываясь левой, и тут же контратаковал правой, под когти которой тоже пришлось совать многострадальную правую. И всё же полностью уйти из-под моего пушечного удара квазу не удалось. Левый кулак, пробив защиту, вошёл Таракану промеж глаз и снова на мгновение ошеломил противника.

Воспользовавшись тем, что когти второй руки Таракана застряли в изуродованной правой, я заработал левой со скоростью отбойного молотка.

От первых ударов кваз пытался закрыться свободной рукой, но из-за обилия пропущенных тумаков через считанные секунды поплыл. Обе его руки – и избитая левая, и освободившаяся правая – безвольно повисли вдоль тела, ноги задрожали и стали подгибаться в коленях.

Я хорошенько размахнулся, примеряясь нанести последний удар в висок, и тоже охнул от волны усталости, внезапно обрушившейся на плечи.