Стальная клетка

– Хирургический наркоз. Вырубает часов на 12, никаких сновидений, мирный, глубокий сон. И никакой ломки, никаких последствий. Под ним ставят импланты. Единственное, советую не пить много перед сном… А то, знаешь…

– Открыл для себя новый рынок?

– Есть спрос, есть спрос, мой мальчик…

Я покачал головой. Одним черным хирургом на районе стало больше. Они ставят нуждающимся новые синтетические органы в кредит, а потом изымают их, если человек не платит. Изъятые органы потом ставят кому-то еще. Грязный и мерзкий рынок.

Мне стало тошно от этих мыслей.

– Сэм… ты хороший человек. Найди свой итум, – Хан пронзительно посмотрел на меня из-под огромных бровей.

– Спасибо за заботу. Запиши это на мой счет, – я потряс портсигаром.

– Всегда рад помочь! Надеюсь, однажды я смогу расплатиться! – Он усмехнулся, и я вышел обратно в канализационную вонь.

Дело Хана было последним моим делом. Я тогда вводил в курс работы другого следователя. И уже знал, что ухожу от лицемерия и грязи Нарьян-тана.

Улик хватало на казнь вождя Баку и еще трех его братьев. Но мне нужны были связи в подполье, чтобы найти Миранду. Поэтому я совершил свое первое преступление против закона. И главное – против себя. Первое среди многих преступлений против совести. Часть улик, о которых знал только я, пропала из его дела.

Я, как сейчас, помню ту ночь. Смотрел часами в окно и выпил, наверное, три бутылки бурбона. Я уже знал, что Синдикат не имеет отношения к ее пропаже. Поэтому мне срочно нужна была другая зацепка, другие люди в криминальном мире.

Потому что в мире корпораций все концы уже канули в воду. Хан предлагал деньги, но я истерично смеялся ему в лицо. Всю ночь я ходил из угла в угол. Торчал в баре. Смотрел тупые азурские сериалы про покорителей новых планет.

Это оказалось на удивление легко. Хан получил условный срок. А я – его кровную клятву найти Миранду. И он отнесся к своему обязательству со всей серьезностью кочевника – за год его соплеменники поставили на уши весь криминальный мир Полиса.

Но и этого было недостаточно. Каким бы он ни был ублюдком и тварью, он обещал помогать до тех пор, пока судьба Миранды не прояснится.

Дома я открыл портсигар. Три медицинские колбы, резиновый жгут, комплект стерильных шприцов. Набор юного наркомана. Я встал перед грязным зеркалом. Круги под глазами захватили половину щек. Волосы нечесаные. Трехдневная щетина. А может, и старше. Перегар еще этот.