S-T-I-K-S. Рихтовщик. Дорога без начала

– Мне жаль, Мараджела, но, похоже, это конец, – пыхчу, отчаянно работая ногами.

– Почему?

– Перезагрузка кластера!.. Конечный кисляк!.. Обнуление!..

Подтверждая моё бессвязное объяснение, белёсый туман выстреливает из межплиточных щелей пола и начинает стремительно заполнять окружающее пространство.

А до выхода в спасительную лабораторию ещё остаётся не меньше полутора десятков метров.

Увы, я никак не успеваю их преодолеть.

В метре передо мной через мгновение ожидаемо загорается жёлтый огненный овал портала.

Ускорения придаёт тычок в спину от набежавшего сзади рубера. И с дамой на руках я буквально влетаю в огненное кольцо портала…

Но вместо удара головой о стеклянную стену вдруг оказываюсь пленником злосчастного стекла. Тело бессильно бьётся на полу в коридоре, голова же растерянно озирается по сторонам внутри помещения, а шея, как в колодке, намертво зафиксирована в стеклянной стене.

– Я сейчас помогу! – доносится сзади голос Мараджелы.

Не успеваю ответить. Над головой потрясающе мощный удар тяжёлого ботинка.

Раздаётся хрустальный звон трескающегося и рассыпающегося стекла…

Перед глазами загорается и тревожно мигает до боли знакомая короткая строчка уведомления:

Внимание! Сбой системы. Блокировка возрождения. Производится перезагрузка.

Не успеваю дочитать её до конца, как рухнувший сверху на шею пласт стекла гильотиной мгновенно отрубает мне голову.

Я снова погружаюсь в беспросветную черноту.

А через какое-то время чернота взрывается очередным флешбэком…

Спина горит огнём.

Правая рука болтается сбоку безжизненной плетью. В пистолете осталось всего три-четыре патрона, а бежать ещё ой как далеко. Но азартное урчание за спиной стимулирует лучше пастушьего кнута. И, не решаясь оглянуться, я бегу. Изо всех оставшихся сил!

Ноги с каждым шагом наливаются свинцовой тяжестью. Шаги делаются короче, я замедляюсь, а топот преследователей сзади неумолимо нарастает.

В правую руку возвращается чувствительность, я снова могу её согнуть и неловко подхватываю под попу дрожащее от ужаса тельце девочки.

Освободившаяся левая поворачивает пистолет к заходящему сбоку бегуну и от души потчует пускающую голодные слюни тварь горячим свинцом.

– Седьмой! – объявляет ведущая подсчёт убитых тварей Шпора и информирует: – До провала сто метров!

Тут же в спину впиваются когти невидимого преследователя. И, завопив от боли и бессильной ярости, я понимаю, что дальше тянуть нельзя.

– Круши! – хриплю из последних сил.