Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром

При этом отличился Карпинский, который навёл шороху своей зажигалкой. Он решил использовать её, увидев приготовившегося было высекать искру Афанасия.

Пётр тут же поймал укоризненный взгляд Новикова, пожал плечами и принялся рассказывать удивлённому столь быстрым розжигом огня Афанасию про новгородских учёных мужей и их чудесных научных изысканиях. Афанасий немедля предложил отсыпать золотишка за такое изыскание, на что Пётр, косясь на Василия, предложил подойти с этим вопросом попозже. Тот нехотя согласился.

– Афанаська! Где ты, чёрт? – Бекетов с берега кликал десятника, и Хмелёв зайцем кинулся к своему начальнику.

Пётр Иванович несколько минут наставлял оставляемого на зимовку Афанасия, нередко косясь на поселковых.

«Конечно, нас он всё-таки опасается, ишь как зыркает», – подумал, наблюдая за казаками, Карпинский.

Позже Бекетов тепло простился с остающимися на зимовку людьми – и поселковыми и своими, отбывая далее по течению Ангары, или, как называл реку Бекетов, Тунгуски, к родному Енисейскому острогу.

Уже только четыре лодки продолжали дальнейший путь, и вскоре они пропали из виду, выйдя на Ангару. Коломейцев, тем временем настроив рацию, уже передал сообщение Сазонову о благополучном достижении места зимовья. Семеро оставшихся казаков и рабочие принялись разбирать инструменты и рубить лапник для ночёвки.

Енисейский острог. Ноябрь 7136 года (1628)

Прибывший из продолжительного речного похода сотник обнялся с енисейским воеводой Василием Аргамаковым и тут же потащил его на разговор в избу, дав команду казакам разгружать лодки, набитые собранным ясаком.

Разговор получился долгим, сначала Василий недоверчиво щурил глаза и усмехался, но потом раскраснелся, вскочил с лавки и стал мерить ногами жарко натопленную горницу.

– А не врёшь?! Откель им взяться? Новгородцы… не может того быть! Никогда не слыхивал.

– А ну сиди тут, сейчас я покажу тебе пищаль новгородскую! – Бекетов выскочил из избы и направился к себе, чертыхаясь и ругая себя, что не взял пищаль сразу.

 – На, гляди, воевода! Хорошенько гляди, – крикнул Бекетов, входя в горницу.

С некоторым трудом раскрыв молнию чехла, сотник извлёк на свет предмет вожделений многих советских любителей охоты – однозарядный, модифицированный «Иж». Бекетов передал ружьё атаману, а сам высыпал на стол горсть патронов к нему.

– Гляди, а это бой к ручнице, дробь.

Аргамаков вертел в руках диковинку, цокал языком от удовольствия.