Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром

 – Кто ваш отец, где он? Объясните мне, кто вы?

– Меня зовут Пётр, а его Павел, – ответил один из них. – Это мой брат. Вы же из Советского Союза?

– Нет, – опешил майор. – Но так моя страна называлась раньше.

Пареньки переглянулись, не понимая, о чём говорит этот человек. Потом они тихонько поговорили между собой, так, чтобы Сазонов их не услышал.

– Вы же не американцы? – наконец, спросил тот, кого звали Павлом.

– Нет, мы русские, – как можно мягче сказал майор. – Вы проводите нас к отцу?

– Тебя проводим, а остальных – нет, – шмыгнул носом Пётр.

 – Ну, пошли, что ль?

Ребята, подхватив свои мешки, принялись подниматься на гребень сопки. А вскоре они уже спускались с другой стороны по видимой только им тропке, уходившей круто вниз. Сазонову едва получалось не отставать от братьев, высматривая, куда ставить ногу. Мальчишки продолжали радостно без умолку галдеть, перемежая иногда русскую речь незнакомыми Алексею словами. Речь их всё же отличалась некоторым акцентом, но вскоре он перестал его ощущать, приноровился к говору.

Мелкие камешки с шуршанием осыпались из-под ботинок, майору приходилось то и дело держаться за пучки травы, растущей между камнями. Он успевал ещё и поглядывать по сторонам. А со склона, где они сейчас находились, открывался поистине шикарный вид. С одной стороны – голубое море воды, с другой – зелёное море леса, а далёко впереди за скрывающимися в тумане изумрудными холмами гордой грядой выступают горы. Восторг, одним словом!

Бойцы тем временем заняли площадку, откуда только что ушли незнакомцы и майор Сазонов.

В центре её ещё горел костёр. Рядом была навалена куча хвороста, а кости и куски шкуры какого-то копытного лежали в ямке, явно с прицелом прикопать это добро позднее. Новиков, осмотрев площадку, приказал радистам передать сообщение на базу, но скалы отражали радиоволну.

– На гребень холма шуруйте, попробуйте там связь.

Карпинский полез вверх по склону, с некоторым отставанием за ним стал карабкаться радист отряда Иван Коломейцев.

– Пётр, всё, давай, тут склон подходящий! – воскликнул он, снимая рацию.

Присев на безлесном каменистом склоне, Иван попробовал связаться с лагерем. После нескольких попыток связь появилась. Коломейцев принялся передавать сведения о произошедшей встрече с местными жителями, говорившими на русском языке и о решении Сазонова пойти на более тесный контакт с ними.

– Пётр, пошли, – Иван закончил передачу и собрался спускаться.