Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром

После обеда к руководителю проекта подошёл капитан БДК Фёдор Сартинов:

– Вас можно поздравить, Павел Константинович? – с улыбкой проговорил он, приподнимая солнечные очки.

– Да, Фёдор Андреевич, – Павел пригласил его жестом к своему домику. – Поговорим, чайку попьём?

– Можно, – кивнул каперанг. – Но я к вам по личному делу, так сказать.

– Слушаю вас, – улыбнулся Павел.

Как оказалось, Сартинов хотел осмотреть колонизируемую планету:

– А то одно дело слушать рассказы морпехов, а другое – увидеть самому! Вы не будете против, Павел Константинович?

Тот несколько смутился и ответил, что, дескать, раз уж мы тесно сотрудничаем, то тайны тут нет никакой.

– Да и формы допусков мне сверху не спускали, – сказал Павел. – Так что, я думаю, большой проблемы тут нет. Идите, конечно, это того стоит.

– Вот и отлично, – пожал ему руку Сартинов. – Мы с офицерами на пару-тройку часиков тогда отлучимся.

Павел недовольно посмотрел ему вслед – да что их туда тянет-то? Только что рабочие выпросили провести там время до окончания светового дня, теперь моряки.

А завтра что, туристов туда водить? Надо будет спросить у куратора о формах допусков.

Вечером, после очередного телефонного переговора с Москвой, Павел Константинович, поглядывая на часы, направился к ангару над аномалией. Рабочие, оставшиеся на той планете, явно испытывали его терпение, не возвращаясь обратно к оговоренному сроку. Опаздывал и капитан Сартинов, что особенно удручало Павла. Уже подходя к двери ангара, он едва не столкнулся с помощником Радека, буквально выскочившего оттуда.

На лице его было глубокое изумление и тревога.

– Что с вами? – начальник проекта остановил его возле дверного проёма. – Что случилось?

– Аномалия! – воскликнул он. – Она закрылась!

– Что?! – Павел схватил его за грудки.

Поначалу всё шло отлично, профессор, удостоверившись в стабильной работе перехода, оставил своему помощнику необходимые указания и ушёл снова на новую Землю. Аномалия до поры ничем себя не проявляла. Лишь около десяти минут назад неожиданно произошло помутнение контура перехода и она стала расширяться, выпуская в разные стороны языки плазмы.

Резко подскочило потребление электроэнергии на поддержание работы аппаратуры. Постепенно увеличивая до возможного максимума подачу мощности, специалисты сдерживали контур. Однако события развивались слишком стремительно. Переход будто сгущался, темнея изнутри. В конце концов он попросту исчез, внезапно, разом, выплюнув кабель связи.