Пес Апокалипсиса

– Иду, иду, – за стенкой раздался чей-то голос, и злобное рычание собак сменилось на жалобный вой. Прозвучала еще одна громкая очередь, и потом что-то громыхнуло. С потолка и стен посыпалась штукатурка, и в комнату влетела оторванная голова собаки. Следом, громко топая ногами, в проеме двери появился Мол. На нем висел фартук мясника, прикрывающий грудь и большой живот. В руках он держал ручной пулемет, а через плечо висела пустая пулеметная лента.

– Ох, нифига себе! – я поперхнулся и перестал выть. Только повара здесь не хватало.

– Девочка, ты жива? – Мол отбросил бесполезный пулемет и вытащил из-за спины два тесака.

– Взять его! – рявкнула Четвертая, крадучись обходя Мола сзади.

Второй взвыл и прыгнул на грудь толстяка, пытаясь сбить того с ног.

– Хых, – крякнул Мол, пошатнувшись, когда огромный черный пес вцепился зубами в его кольчужный фартук и повис на груди. – Хых, – взмахнул он правой рукой, и тесак воткнулся Второму в голову между ушей. Череп пса треснул как арбуз и Второй, разжав пасть, свалился к ногам повара.

– Вот и все, конец наполеоновским планам Второго о завоевании мира, – с грустью подумал я. – Прощай, брат.

Мол опустил руки и подошел к кровати.

Люся сжалась от страха, глядя на его могучую фигуру.

– Спокойно, девочка, я из хороших парней, – он нагнулся и перерезал веревки на руках и ногах острым лезвием тесака. Позади него мелькнула белая тень.

– Берегись! – рявкнул я, бросаясь наперерез Четвертой. Столкнувшись в воздухе, мы с грохотом откатились в разные стороны и вскочили на лапы.

– Пусти меня! – зарычала она. – Я должна убить его!

– Все кончено, сестра, – я встал между ней и кроватью. – Больше никаких убийств.

– Люди – зло! – зарычала она. – Забыл ТЕСТЫ и УКОЛЫ? Как они мучили нас?

– Жизнь вообще несправедливая штука, – миролюбиво ответили я. – Зато теперь мы можем общаться с ними. У меня с самкой только что был контакт!

– Слабак! – Четвертая отвлекла меня разговорами и, подобравшись на расстояние двух метров, прыгнула на Мола.

– Хых, – взмахнул рукой толстяк, и сильная затрещина отбросила Четвертую к стене. Замотав головой, она вскочила на лапы и снова бросилась на Мола.

– Убивать! – зарычала она и снова отлетела к стене от сильного удара.

– Сестра, прекрати, он же убьет тебя! – я попытался облагоразумить Четвертую. Та, пошатываясь, снова встала и пошла на толстяка.

– С характером собачка, – улыбнулся повар, опуская на голову Четвертой огромный кулак.