Соль Земли

Я оставался в системе до последнего, сколько позволял запас продовольствия и топлива реактора – и ни на секунду сигнал из под лавового покрова не исчезал. Глубокое сканирование дало невероятные результаты – где-то там, под кипящим камнем, находились жеоды, покрытые ценными минералами и заполненные газообразным азотом. Я понимал, что проклятые узурпаторы выживут в таких условиях – преодолев огонь, их больше ничто не остановит. Но сама реальность встала против меня – каждый офицер считал своим долгом сказать мне, что мы нарушили все, и так сугубо предположительные, протоколы нахождения в отрыве от родной планеты.

Пришло время возвращаться…». Дальше он описывал путешествие обратно – успешно преодолев межзвездное путешествие обратно, он вновь вышел к Ганимеду. Его предъявляли трибуналу, планировали казнить за растрату колоссальных средств, смерти подчиненных по халатности, и прочие нюансы его путешествия – весь процесс маршал описывает с нескрываемым гневом и неприязнью. Лишь деньги оружейных корпораций и огромная волна протестов спасли его жизнь – приговором ему было назначено десять лет мягкого заточения на планете и вечное отстранение от службы во Флоте на любой должности. Однако, маршал не планировал сдаваться – загоревшись идеей защитить Протекторат от вторжения теллуриан, он не придумал ничего лучше, как взять приемного сына на воспитание. Пусть семейная жизнь и удручала такого идейного милитариста, как Джереми, он все же справлялся с ней – и через пятнадцать лет его сын, Джон, пошел в училище при Патрульном Флоте, а затем, благодаря своим неординарным знаниям и интересу к теме мехкорпов, был в первых рядах тех, кто пошел на службу в только сформированный Основной Флот Протектората, в его научный отдел. Эндан читал журнал маршала и пропускал небольшие фрагменты о его мирной жизни, уделяя внимание его наблюдениям за прогрессом сына и всему, что он по крупицам составлял о формировавшемся в полной секретности новом флоте. Как ему рассказывал сын, флот сформировали для уничтожения некой опасности – однако, далеко не теллурианского происхождения. Впрочем, потом секретности в журнале приходит конец – неожиданно, спустя двадцать лет после судебного процесса, с Джереми не только снимают обвинения и наказание, но и сразу же отдают его пост обратно.