Соль Земли

За последние два года мы не получали данных о том, что происходит на планете – единственное свидетельство целости корабля – снимок сверхпрочного зонда, который сфотографировал мутную тень под водой, напоминающую по очертаниям корабль. Надо понимать, что скорее всего, он уже давно был вынесен на берег мощнейшим приливным течением, которое вызвано близостью газового гиганта.». Эндан кивнул: «Что же, Хосе, тогда отвези нас туда. Дай знать, когда выведешь нас на орбиту.».

Эндан с восхищением глядел через купол на раскинувшийся вокруг пейзаж.

Наверху все небо занимал огромный газовый шар – исполосованный синими прожилками различных оттенков, из-за расстояния он казался того же размера, что и планета под ними – она сверкала серо-белыми оттенками верхних слоев атмосферы. Иногда голубые точки молний пронзали мутную скорлупу планеты – и снова пропадали. Как гигантский паровой котел, ветер сгибал и закручивал паровые облака в невероятные формы, словно в болезненном сне. Лишь вспомнив, что это – результат тяжелой катастрофы, Эндан смог отвести глаза и сказать: «Хосе, веди нас вниз. Поставь травление клапанов охладителя на десять процентов.». Хосе шутливо отдал честь: «Так точно.». Пейзаж сменился – Кортик нырнул в бушующую пучину парового океана, оставив холодный космос позади. Приборы на панели окрасились жуткими цветами – за бортом показывало около ста тридцати шести градусов, а корпус сотрясал грохот – космолет с огромной скоростью проходил через густые облака. Эндан с трудом боролся с головной болью – темература в салоне стремительно росла. Когда сил уже почти не осталось, он постучал по переборке и крикнул: «Переключайте клапаны на двадцать процентов! Иначе мы тут заживо сваримся!». Откуда то послышался скрежет – Стого сидел рядом с вентилем, не обращая внимания на температуру. Эндан, наконец, смог хлебнуть горячий воздух, встал на ноги на трясущемся полу… и увидел, что Хосе упал в обморок за панелью управления. Он подошел к аптечке на стене, достал оттуда нашатырь, оторвал лоскут ваты, и обильно плеснул туда пахучего раствора, кинув вату под сиденье пилота. Спустя секунду, пары аммиака наполнили кабину, и Хосе медленно поднялся с приборной панели, захлебываясь кашлем. Трясущимися и посиневшими руками он схватился за рычаги и дернул их на себя – в этот момент, с громким гулом белая завеса отпустила корабль – вокруг раскинулись закрытые туманом холмы и реки, до самого горизонта.