Макс Хайт. Сабэн

Орлан отвлеклась на согнувшегося пополам Хайта и дала Александру возможность полностью себя блокировать. Вырывать руки из железной хватки Бурого было бы крайне неразумно.

– Сдаешься? – ухмыляясь спросил друг.

Подросток поднял глаза на товарищей. Да ни за что! Тем более, когда София указывает на такой шикарный шанс победы. Хоть Качок одной рукой и не дает девушке нанести удар, а другой обхватил горло, чтобы она даже не шевелилась, глаза её косыми линиями указывают на шею противника.

Макс выпрямился и быстро, насколько возможно, понесся на Александра.

Тот даже понять ничего не успел, но, когда получил с локтя в кадык, наверное, у него всё встало на свои места. Уникум не стала терять возможности и с одного подката уложила Бурого на землю. Мальчик подошёл к другу и поставил ему ногу на грудь, чтобы не дать подняться.

– Сдаешься? – переспросил Хайт.

– По нашей договорённости, – хрипло прошептал Качок, улыбаясь (видимо, удар в горло был чересчур сильным), – к-х, вы должны меня вырубить.

Это действительно было так.

Заставить этого здоровяка с самым воинствующим характером сдаться – задача нереальная. Только сейчас подросток снова вспомнил, что на них смотрит толпа. Договор есть договор, и нарушить его при десятке тысяч свидетелей никак нельзя. Как быть? Добивать лежачего? Надо это сделать, как минимум, быстро и по несуществующей возможности безболезненно. Что ж, надо попробовать. Макс занёс ногу для удара…

– Какого чёрта ты творишь, Хайт!? – София оттолкнула мальчика от валяющегося на асфальте друга с такой силой, что Макс отлетел метра на полтора.

– А что нам остаётся? Он же не сдастся!

– Мозгом думать, а не кулаками!

Она зыркнула на подростка с таким презрением и злобой, что ему стало стыдно и страшно. Он даже почувствовал, как его щёки становятся красными. Орлан опустилась на корточки рядом с Бурым и стала нащупывать ему что-то на шее.

– Готов? – спросила девушка очень мягко, как будто и не орала секунду назад. Александр в ответ улыбнулся своей дурацкой улыбкой, кивнул и улёгся поудобнее.

Уникум пережала ему сонную артерию, вслух отсчитывая секунды. На четырнадцатой Качок отключился, и толпа разразилась аплодисментами. Мальчик поднялся с земли и подошёл поближе. Ему захотелось сквозь землю провалиться. Как он сам не подумал о том, что можно пережать сонную артерию? Отключение секунд на тридцать-сорок обеспечено и боли нет. А он уже собирался товарища добивать! Хорошо, что хоть у Софии соображалка работает.