Макс Хайт. Сабэн

И немного помолчав добавил. – Но, только изуродованным.

Со всей силы присветив предводителю бунтовщиков по затылку, подросток впечатал лицо обидчика памяти его погибших друзей в шикарный дубовый стол. По нему тут же начала растекаться кровь. Рамзес снова попытался поднять голову, но Макс воткнул его в красное лакированное дерево ещё раз, и ещё, пока тот не начал пошатываться.

Бурый с Орлан явно не собирались его останавливать, и это не удивительно. В тот момент Хайту было абсолютно пофиг, что подумают остальные.

Что, мол, он избил члена Венторской Коалиции Защиты только за то, что тот был с ним не согласен. Но это было можно легко исправить.

– Я разрешаю покинуть вам ВКЗ. Завтра после обеда комнаты всех, кто идёт с тобой должны быть пусты! – прорычал мальчик, как только Рамзес смог выпрямиться. – И запомни раз и навсегда, ещё хоть раз я узнаю, что ты оскорбил моих друзей – семь шкур спущу! Меня называй, как только твой поганый язык повернётся, но их не тронь… Понял!?

Неуверенно кивнув, Рамзес пошатываясь пошёл к выходу и с первого раза даже не смог найти дверную ручку.

Макс плюхнулся на мягкое кресло за стол и закрыл глаза руками. Что ему будет за эту выходку? Товарищи-то похвалят, ясное дело. Но как объяснить Константину и бывшим учителям? Подросток услышал, как тихонько прикрылась дверь и со страхом отнял ладони от лица.

– Ты отлично справился, Хайт. – с улыбкой подмигнул заместитель главы ВКЗ и, довольный, уселся напротив.

Мальчик не поверил своим ушам.

Но действительно, никто не был на него рассержен или зол. Поняв это, София и Александр отмерли и уже спокойно присели за стол. Леал и Разон тоже заняли свои места.

– Ты это сейчас серьёзно? – всё ещё с опаской переспросил Макс.

– Конечно! – легко ответил Константин. – Рамзес давно всех достал. Если бы я был здесь, он бы вряд ли из кабинета живым вышел. Скажи, Орд?

– Естественно. – поддержал Леал. – Бросать базу перед самым пеклом! За такое физиономию расквасить маловато будет.

– Он это не за базу. – Орлан положила голову на руки, будто собираясь вздремнуть, и закрыла глаза.

– Тогда не понял… – дядя Софии поглядел на Макса, задрав одну бровь.

– Рамзес имел неосторожность назвать Полину и Беззита безмозглыми пред… Уж простите, повторять не буду. – мужественно пояснил Бурый. Разон присвистнул, что было ему не свойственно.

В помещении повисла тишина. Уникум так и не шевельнулась.