Баллада о тамплиерах

И тут Вейлора словно гром пробудил ото сна:

– Вот он, знак свыше! Господь хотел проверить меня! Важна была не встреча, не поединок, а мой выбор: поразить безоружного или одолеть соперника в честном бою.

И юноша на мгновенье застыл, чтобы у рыцаря была возможность поднять оружие. Поняв это, часть зрителей недовольно загудела. Соперник крепко сжал рукоять меча и, воспользовавшись моментом, применил неизвестный доселе Вейлору приём.

Опыт взял верх над молодостью!

Глава 7

Капитан не привык, ввязываясь в чужие дела, обходиться точкой зрения лишь одной из сторон.

Не в его правилах было заверять своим словом то, что он не проверял у своих источников лично. И Спрут отправился в путь, зная, где ему нужно остановиться на неопределённое время.

Приют госпитальеров находился при монастыре иоаннитов. Белый восьмиконечный крест в центре чёрного флага звездой сиял под яркими лучами солнца. Ворота обители были распахнуты, и Пьёвро беспрепятственно въехал во двор. Его ждали.

В худшие времена эти стены трещали от притока неимущих, больных и раненых.

Капитан вспомнил свою последнюю встречу с госпитальерами, как будто это было вчера. Свидетели кровопролитных сражений на Востоке забили трюмы кораблей. Вырвавшиеся из-под ударов арабских мечей искали убежища, война изувечила их тела и души. Жара и море превратили трагедию в кошмар. Гнили раны, распространялась зараза. Лекари не справлялись. Многие отдали Богу душу в пути, так и не сойдя на берег. Команда сходила с ума от бесконечных стонов, те ужасные звуки ещё долго преследовали моряков.

Всё, что Пьёвро увидел тогда, по сей день стояло у него перед глазами.

«Тогда я не взял ни монеты, – вспоминал он, – их командор был у меня в долгу».

Командор Теобальдо вышел навстречу своему давнему приятелю. Коренастый мужчина в красном одеянии Странноприимного Ордена спешил поздороваться. Итальянец, с курчавыми волосами, которые уже начали редеть, искренне улыбался во весь рот, от чего грубая челюсть казалась ещё массивней.

– Капитан! – радостно воскликнул командор, накинувшись на гостя с объятьями.

Рыцарь был далёк от церемоний, не поощрял он и политических игр. Мир его был прост, открыт и приземлён, как и он сам. А подобное приветствие лишь подчеркивало искренность и душевность этого человека. Теобальдо, смеясь, крепко обхватил и приподнял капитана.

– Ты переломишь меня надвое, – прокряхтел тот.

Поумерив свой пыл, командор ослабил дружеские оковы и опустил Пьёвро на землю.