Баллада о тамплиерах

Обогнув амбар, скрытый в тени густых яблонь, он свернул у донжона, служившего оружейной и одновременно складом с продовольствием. Вскоре, оказавшись рядом с невысокой каменной башенкой, стоящей в основании крепостной стены, граф уверенно толкнул массивную дверь и вошёл внутрь.

Несмотря на солнечный день, в мастерской было темно. Свет из узкого окошка озарял лишь высокую фигуру светловолосого, хорошо сложенного юноши, стоящего на небольшом постаменте с мечом в руке. Вопреки прочности камня, резец в руках старого мастера уверенно скользил по монолиту, передавая узнаваемые черты лица и напряжённость мускулатуры.

Увидев Илберта, скульптор прекратил мерный стук по камню, согнулся в поклоне. Илберт в ответ едва заметно кивнул.

– Вот ты где, Вейлор! – с усмешкой обратился граф к юноше. – Прибывший утром гонец после нашего скотного двора обошёл все таверны, заглянул в каждую драку, но не смог тебя отыскать. Ему невдомёк, что мой младший брат – чудак. Я один знаю, где ты пропадаешь.

Поэтому сам вызвался передать тебе весточку.

– От кого? – бледные щеки молодого человека охватил румянец. При этом Вейлор продолжал стоять неподвижно, стараясь не выходить из образа.

– Не от кого, а какую! – уточнил граф.

Илберт развернул свиток и, подражая речи городского глашатая, стал насмешливо вещать:

– Велено собрать всех бездельников, желающих надавать друг другу тумаков, испортить или потерять дорогое имущество, нажитое отцами и приумноженное старшими братьями, увечить коней, за которых серебром плачено…

Он бросил свиток молодому человеку со словами:

– Иди! Сражайся! И не позволяй себя одолеть! Это привилегия старшего брата: отвешивать тебе подзатыльники.

Юноша радостно воскликнул:

– Приглашение на турнир!

Но, взглянув на брата, холодно сказал:

– Хм. Ты с годами не меняешься, твои колкие речи становятся всё скучней.

– Моя прямая обязанность – готовить тебя к жизни и ответственности за наш древний род. Кстати, кто ты на этот раз? Что-то ты мало напоминаешь ангела или святого.

Или же вновь исполняешь страстное желание какого-то худосочного ростовщика, мечтающего хоть в камне выглядеть под стать герою?

Вейлор нахмурился. Скульптор, желая сгладить неудобный момент, вежливо заметил:

– Господин! Может, и честолюбивы желания заказчиков, но потомки по этим изображениям будут судить о нас. Так пусть они лучше вглядываются в лицо вашего благородного и мужественного брата.