Баллада о тамплиерах

Вейлор покраснел.

– Нашел о чём горевать! – ободрил друга Тибо. – Столько юных прелестниц наблюдало за турниром. И все они смотрели на тебя с обожанием. Счастливец!

– Ты неправ, Тибо. Чтобы красивая женщина была рядом, нужна звонкая монета, – заметил Уго и добавил перчинки в разговор, – а если ты намерен жениться, то понадобится намного больше, чем мешок серебра!

– Отец девушки хоть и благородного происхождения, но беден. Поэтому ищет для своей единственной дочери богатого жениха, – согласился Тибо, – ведь она его последнее сокровище.

Вейлор резко выпрямился в седле и твердо произнёс:

– В Рождество на королевском турнире я буду вновь сражаться. Вот тогда и посмотрим, кто одержит верх!

Уго резко остановил коня:

– Ты не сможешь победить, если снова будешь источать только благородство. Поединок есть поединок!

Вейлор, потянув к себе поводья, резко остановил коня:

– Что ты понимаешь в поединках? Моё поражение меня не унизило, но помогло моему сопернику сохранить своё достоинство. Будь на моём месте легендарный Ульрих, он поступил бы так же!

Тибо вмешался:

– Ну-ну, поединщики.

Лучше отпразднуем наши победы. Если уж не довелось нам при рождении опередить братьев, добьёмся славы на турнире или в походе! Не всё ли равно, где вынимать меч! Вот твой выигрыш, Вейлор.

Тибо бросил шампанцу мешочек с монетами.

– Держи!

– Поспешим. Нас ждут на пиру, – поторопил друзей Уго и, хитро прищурив глаз, добавил, – в другой раз проверите: возьмет ли трактирщик вместо денег ваши расшаркивания или позовёт слуг, чтобы задали вам хорошую трёпку.

Молодые рыцари засмеялись. Их кони галопом понеслись, вздымая дорожную пыль, устремляясь вдаль, к замку герцога.

Глава 11

Столетние мосты были единственной переправой к королевскому замку. Остров Сите со всех сторон окружала река, однако это вовсе не являлось преградой для осеннего солнца. Первые лучи крадучись миновали зелёные равнины, заблестели в безмятежных потоках Сены. Проскользнув по мостовой, они весело заиграли в дворцовых витражах, затем перекинулись на площадь, чтобы порадовать обывателей.

Сердце Парижа пробуждалось. Кузнецы только растапливали печи, ставя подмастерьев на меха. А рыбаки с уловом, слава Всевышнему, уже занимали выгодные торговые места. Были и те, кто не уходил с ночи. Стражники, дождавшись утра, привычно меняли караулы. С соседней улицы наконец повеяло свежим хлебом. Постепенно на остров стекались люди, многоголосый гомон заполнял площадь и улочки.