Адель

Парным мать пахнет молоком,

Дождем весенним за окном.

Мать пахнет первою слезой,

Пролитой в схватке родовой.

Бессонными ночами пахнет,

Молитвой шепотом в устах.

Душа пусть матери не чахнет,

Не блекнет свет в ее глазах.

Я ноги матери целую!

Намеренно и невзначай.

И ни за что бы на другую

Не променял. Читатель, знай!

И в суете мирской и бренной

Ты об одном не забывай:

Делюсь я тайной сокровенной,

Что Мать – и есть земное «Рай».

V.

В родных стенах в вечерний час,

За ужином на этот раз,

Сын был пытлив, обеспокоен

И чуть воинственно настроен

По отношению к упрямству,

Что проявляла мать подчас.

Поддавшись странному контрасту,

Под видом фракционных фраз,

Сменить пытаясь резко тему,

Она извечную проблему

Пыталась вновь маскировать:

Она здорова – ей ль не знать!

Характер пустяка придать

Спешила видом всем недугу.

Просила сына подождать

И оказать ей тем услугу.

Дождаться отпуска велела,

Да успокоить тем сумела

Родное чадо, слово дав,

Что вместо всяк лечебных трав,

Ответом на его мольбу,

Она поедет с ним в Москву;

Обследуется у врачей,

Утешить сына чтоб скорей.

VI.

Я сам учительствовал прежде;

Давно бывал я в шкуре той.

Тогда я молод был. Надежде

Всяк верен и гоним мечтой –

Свет знания нести собой

В род под названием людской.

Пытался я свободу сеять

В умы младые с ранних лет.

Я смел иллюзию лелеять!

Но во главу у многих бед

С грудным те молоком впитали

Неисправимые детали,

Нюансы, характерные стадам:

Быть преданными господам.

Безропотными и немыми,

Те, не желая слыть иными,

Паслись на выжженной земле,

Купаясь в мракобесной мгле.

Я только время потерял,

(А Саша ведь предупреждал)

И сам таким же чуть не стал,

Но, благо, вовремя удрал.

Старик бы Уинстон тут сказал,

Что парень сердцем обладал!

Но под тирадой лет и дум

Я приобрел еще и ум.