Смягчённая конструкция

– Тогда могу ли я вас, мадам, попросить пояснить свою запутанную речь?

– Ох, Том, вы меня рассмешили, – широко и добро улыбнулась я руководителю первого нижнего отделения психиатрии, доктору Тому Ридваргу, с которым мы работали в тесном контакте вот уже третью неделю подряд. Высокий статный врач, с очень густой и пышной бородой, черными, как смола, волосами до плеч и прекрасным спортивным телом. – Ну, вот представьте себе.

– Так.

– Живёт человек в обществе и подчиняется законам и принципам этого общества.

– Ну, допустим, – кивнул Том, подкуривая ещё одну сигарету.

– И тут он находит себе ту или того самого, в общем, вторую половину, с которой готов пройти остаток жизни и?

– И он, ах, ну да, наверное, он, э…

– Понимаете, Том, общество не совсем общество в своём глубоком понимании. Это, чтобы было проще понимать, стадо, тупое и вонючее стадо, а у стада всегда, и это незыблемо, должен быть вожак, тот, к которому прислушиваются все бараны. Тот вожак, стереотипы, страхи и правила которого это тупое стадо начинает считать своими, понимаете?

– Кажется да, но не все же бараны.

– Тут дело не в тупости ума как такового, а именно в стаде. Человек, находясь под гнётом более сильного, всегда, и опять же это доказанный психологический факт, всегда начинает считать принципы сильного своими. Не прислушиваться к ним и делать выводы, а изначально считать их своими в зародыше. Я понимаю, это тяжело осознать, но если провести достаточно времени в раздумье и экспериментах, это становится единственной правдой, мы все подвержены гнёту сильнейшего.

Так вот, если человек находит себе половинку, он инстинктивно пытается избавиться от правления, мы думаем, от правления толпы, но на самом деле одного лидера. Ведь этот лидер будет диктовать свои правила, а не глава новосозданной ячейки.

– Другими словами, вот это вот желание поселиться в отдельном доме – это своего рода снятие оков, навязанных правилами лидера социума.

– В точку, доктор Ридварг, и кто, найдя половину, становится сильнее, у тех это и получается. А кто слаб, тот навсегда остаётся рабом, – закончила я, всё с тем же большим интересом вглядываясь в горящий под ногами город.

– Мадам, мы на сегодня закончили? – послышался голос Дарса, стоящего на крыльце клиники.

– Вернитесь в кабинет немедленно, я сейчас буду, – не оборачиваясь, буркнула я.

– Жестко вы с ним, мадам.