Криминальный тандем. Премия им. Ф. М. Достоевского

Решено, пусть он продолжает любить свою «кралю», дай бог ему счастья вместе с Аллой. Не может же она пожелать своему любимому человеку, которого боготворит, чего-нибудь плохого? Нет, только лишь добра и всего хорошего. А в её сердце не может появиться другой человек, так как она для себя ещё в детстве решила, что любить значит любить только одного, нечего размениваться, и делать это серьезно, с полной для себя ответственностью, чтобы до конца дней своих. А раз не получается взаимности, значит, она оставит его в своем сердце навечно, пусть он потом себя сам винит».

Татьяна скинула со спинки стула свои вещи и поставила его прямо под старой, замызганной люстрой, висевшей посередине потолка. Затем сходила в ванную комнату, которая располагалась в конце коридора на их этаже, смотала там бельевую веревку, на которой все студенты сушили своё бельё, и, вернувшись к себе, скрутила из неё отличную удавку, закрутив на крюке для светильника.

«Баста, прощайте все, больше не хочу никого видеть, раз я ему не нужна, то и мне без него не нужен этот мир.

Пусть я на том свете встречусь с Сашенькой, раз на этом не удается. Хотя бы небеса нас соединят».

Татьяна решительно вставила свою голову в петлю и оттолкнула ногами стул…

Скулы ныли от боли, а щеки горели, будто их намазали горчицей. С трудом разомкнув веки, Татьяна увидела перед собой лицо Катьки, соседки по комнате.

– Ты что, дура, что ли? – Катька, отчаянно била её по лицу своими здоровенными, деревенскими ручищами, не останавливаясь ни на секунду.

 – Рехнулась совсем?

– Я уже на том свете? – непонимающе спросила Татьяна. – Неужели и ты со мной туда отправилась?

– Да приди ты в себя, непутевая, – Катька перевела дух, прекратив наносить ей побои, затем снова принялась за дело, – слава богу, что я успела войти. Иначе сейчас ты бы действительно отправилась к праотцам.

– Зачем ты это сделала? – возмутилась Татьяна. – Кто тебя просил, в самом деле? Я не нуждаюсь в твоей помощи.

– Да молчи ты, дуреха, – Катька встала с её кровати, тяжело дыша, – я захожу, вижу, стул-то падает, а ты ножками своими брыкаешься, словно таракашка.

Я еле успела тебя подхватить, ещё несколько секунд, и сейчас ты лежала бы здесь на кровати молча, с выпученными глазами.

– Эх, даже помереть спокойно не дадут, – Татьяна обиженно надула губы, – я все равно доведу свое решение до конца, только ты помешать не сможешь, понятно?

– Да на кой черт тебе этот блаженный сдался, Тань? – подруга с удивлением посмотрела на неё.