Криминальный тандем. Премия им. Ф. М. Достоевского

И не поймешь, где правда, а где ложь, все ведь условно в нашей жизни, не так ли, молодой человек?

– Что Вы, Иван Прокопьевич, я не из тех, кто всякую дребедень пишет, – Александру стало даже немного обидно за себя. – Я хочу написать действительно хорошую статью о достойном человеке, показать его лучшие качества.

– Так ведь я не о тебе, Саша, – Иван Прокопьевич устало потер глаза своим огромными ручищами. – Ты так напишешь, другой кто-нибудь по-своему все перевернет. Ну, да ладно, мне пора делами заниматься, что-то мы заговорились с тобой слишком долго.

– Да-да. Конечно, Иван Прокопьевич, Вы уж извините меня, что оторвал Вас так надолго от детей, – Александр поднялся со своего стула. – Можно ещё одну просьбу? Не дадите адреса ребят, ну, тех, с кем Груздев общался в последнее время? Я хочу и с ними пообщаться.

– Ты сходи в нашу бухгалтерию, там и кадры сидят в одном кабинете, у них должны были остаться карточки, где адреса есть, – директор тоже поднялся со своего места.

 – Они, правда, старые, многие могли и переехать, но ты парень молодой, шустрый, авось кого-нибудь да и найдешь.

***

– Ты, Алка, в мои дела свой нос не суй. Твой номер шестнадцатый, в парикмахерскую лучше чаще ходи! – вместо того, чтобы упокоить её, Груздев орал благим матом. – На кой черт ты вообще трубку телефона брала? Зачем разговор вела хрен знает с кем? Тебя, что, в детстве не научили тому, как надо с неизвестными тебе людьми себя вести?

– Стасик, не кричи, у меня и так мигрень случилась, я в паническом ужасе до сих пор пребываю, – Алла жеманно закатила глаза вверх, а руками придерживала голову.

 – Мало того, что меня по телефону обхамили, так ещё и ты, ругаешься, будто это я виновата, что у тебя какие-то проблемы!

– Не надо было разговаривать, курица глупая, – Груздев не унимался, брызгая слюной. – Чего тебе надо было спорить с ними, я не пойму? Ответила бы, что меня нет дома, и положила б себе трубку молча. Нет, она ещё выясняла: кто звонит, что надо? Да будь я на их месте, вообще бы тебе голову оторвал.

– Стасик, ты такой же хам, как и они, неужели тебе не стыдно? – голос Аллы задрожал, изображая плаксивость. – Я, понимаешь ли, переживаю за него, вся издергалась, а он вместо утешения кричит. У меня нервы на пределе, я могу слечь надолго. И зачем мне это все нужно, а? Я не хочу в молодом возрасте угодить в психушку, а затем всю жизнь лечиться из-за твоих проблем.