Криминальный тандем. Премия им. Ф. М. Достоевского

Татьяна сумела снискать к себе уважение в коллективе: она ни разу за все два года своей работы не прогуляла, не болела и, что самое главное, ни с кем не поссорилась. А поскольку коллектив был больше, чем наполовину, женским, то это было настоящим достижением.

– А ты шмотки уже какие-нибудь приготовила? – живо спросила Катерина, все ещё находящаяся в эйфории в связи с тем, что держала впервые в своей жизни легендарный документ. – Я, честно признаться, и не знаю, что с собой брать, в чем там люди ходят?

– Ты лучше подумай, где деньги взять на одежду? – урезонила подругу Татьяна.

– Скучная ты, Тань, ей богу, – Катерина с досадой махнула рукой. – Даже помечтать с тобой нельзя, вечно ты одергиваешь. Подумаешь, денег нет. Можно и на дешевом рынке чего-нибудь модного прикупить. Я в выходные собираюсь поехать, давай вместе рванем?

– Ладно, поехали, все равно делать нечего, – Татьяна с легкостью согласилась, потому что ей надоело все выходные сидеть одной в своих четырех стенах.

– Вот и я говорю, главное – это пошляться, чего дома торчать, – радостно закивала головой подруга. – А там разберемся: купить или не купить? Главное процесс, а не результат.

***

Едва выйдя из аэропорта, Александр, словно резко оказавшись в наколенной до максимального предела сауне, весь моментально покрылся испариной, а в глазах немного потемнело, по всей видимости, из-за резкого перепада давления.

Он прилетел сюда, на Кипр, чтобы сделать хороший репортаж о новых развлечениях россиян, которые до сих пор, ввиду закрытости Союза, отдыхали лишь в своей стране. В последнее время многие, имеющие возможность, толпами ринулись покорять широты Средиземного моря, вот ему и предложили в редакции съездить в такую командировку, опять же, полностью оплачиваемую туристической компанией, принадлежавшей, как уже повелось в его жизни, Груздевым.

С той злополучной поездки в Свердловск, где он чуть не лишился жизни, прошло полтора года, но Александр помнил все до каждой секунды, и сейчас, когда в его памяти всплывали фрагменты о том небольшом периоде времени, в коленях появлялась дрожь, при этом он холодел душой при одной мысли о той поре.