Криминальный тандем. Премия им. Ф. М. Достоевского

Конечно, здорово писать все, что в голову взбредет, поскольку у нас в стране гласность и скрывать нечего, а тебе за это ещё и денег отваливают. И читателям нравится, куда приятней читать про криминал, кровь, интимные подробности, чем про достижения наших хлеборобов или сталелитейщиков, от этих новостей за семьдесят лет оскомина набилась. Поэтому в сложившейся ситуации никто не проигрывает: ни пишущие, ни читающие. А чем ты хуже своих коллег? Ты что, думаешь, будучи честным и принципиальным корреспондентом, сможешь работать в хорошем издательстве? Ошибаешься, вместо тебя возьмут более смышленого и хитрого, у которого нет принципов, вернее, есть один – писать то, что хотят читатели, и чтобы это оплачивалось по самой верхней планке.

Так что я для тебя именно тот человек, который своим покровительством поможет воплотить твои мечты о журналистике в реальность. Я не собираюсь тебя заставлять писать только то, что нужно мне, нет. Работай, делай всё, что заблагорассудится, но иногда, когда у меня возникнет необходимость, нужно будет сделать так, как мне нужно, понял?

– Да, – Александр действительно понял то, что сейчас рухнула его мечта стать журналистом, это он понял очень ясно и доходчиво.

 – Мне можно идти?

– Конечно, тебя никто и не думает держать, – Груздев встал со своего кресла. – Жду в ближайшее время выхода твоей первой крупной работы, не тяни с её сдачей в набор слишком долго. О том, чтобы её опубликовали на первой странице, я уже позаботился.

Сразу после того разговора Александр, не заходя к себе домой, уехал к друзьям в Подмосковье. Но уже через три дня к нему прямо с раннего утра, когда он ещё потягивался в кровати, завалили все те же Груздевские «малыши-крепыши». Они вновь в прямой и грубой форме поинтересовались, «когда будет готова статья?», передав при этом привет от самого Груздева и его переживания по поводу самочувствия Александра, а также его родителей. Затем громилы уехали, а Александр долго смотрел в след их удаляющейся машине.

Вопрос этих горилл о здоровье родителей вдруг поставил его к стенке: он не посмеет допустить, чтобы мать с отцом страдали из-за него. Что, если с ними будут обходиться так же, как с ним в Свердловске? Нет, такого он не допустит ни за что на свете. Шут с ними, с честью и достоинством, себя не жалко, но позволить хоть как-то пострадать родителям? Нет, он просто не имеет на это никакого права.