Алчность

Тогда зола – откуда? Это уж фантазия, какая то – подумал Бруслов. Снова зашел в тайник, поднес свечу к закопченной стене. Копоть была старая, пыльная уже без сажи. Он взял тряпку и потер стену, эффекта не было. Он потер сильнее, после плюнул на стену. Под слюной появилось что–то белое. Бруслов взял ведро воды, окатил стену и начал тереть наотмашь, нервно и сильно. Через несколько минут перед ним был очищен маленький участок стены, на которой виднелась надпись ничего не значащая для Никиты Селивановича – Калуга.

5

Лев Петрович Одинцов любил гулять после завтрака, до полудня.

Природа только начинала дышать, день только набирал силу, и старому генералу уважаемого Фелъдегерского корпуса тоже казалось, что в это время и у него все только начинается и все еще впереди. Это приводило его меланхолическую натуру в состояние бодрое и даже молодцеватое.

В конце каждой подобной прогулки он взял за обычай прыжком достать кончиками пальцев ветку акации над дорожкой. И надо сказать, что ему это удавалось, хотя ветка висела не низко.

Каждый раз, достигая результата, он довольный говорил себе «Еще рано подковы сдирать!» Со стороны это смотрелось видимо необычно, так как прыгающий пожилой господин это еще полдела, но вот прыгающий словно школяр – генерал – это признаться нонсенс. Вот и сегодня достав рукой ветку, он довольно крякнул, по привычке обернулся, не увидел ли кто – сзади никого не было. Удовлетворенный он обернулся и увидел прямо перед собой грязного человека в лохмотьях, который улыбался. Вдруг он сквозь улыбку сказал:

– Чего прыгаешь, будто в аду на сковородке? Рано тебе прыгать. Пока рано…– все это он сказал нараспев. Будто псалом пел. – А дай Гришеньке монетку! Дай медячек, Гриша купит калачёк!

Генерал опешил от такого случайного собеседника. Полез в карман и достал рубль серебром. Увидев, что монета крупная, генерал пожалел – но деваться не куда. Кривясь от сожаления, он отдал монету юродивому. Тот начал хохотать и прыгать, бегая вокруг генерала.

– Гриша богатый! Гриша богатый!

Лев Петрович боком прошел мимо бегающего бродяги, и хотел было уйти, но бродяжка преградил ему дорогу и, улыбаясь беззубым ртом, сказал:– Ты Гришу любишь, и Гриша тебя любит. Ты мне монетку и я тебе монетки, – с этими словами юродивый положил в ладонь генерала кусок глины.

– У тебя много монеток? – спросил бродяжка. – Дай Грише, дай! А я тебе еще дам красивых монеток у меня их много.