Сокровища Кондратия Булавина

Широкий пояс, подбитый голубым бархатом, расшитый золочёными нитками и украшенный каменьями, туго охватывал его стан. На поясе, на серебряных застёжках, висела кривая турецкая сабля с белой костяной ручкой.

Казаку, было лет под сорок. Его смуглое красивое лицо было бронзовым от загара. Мягкая чёрная бородка обрамляла худощавые щёки.

Он быстро взошёл на помост, снял шапку, поклонился войску. После этого, повернувшись в сторону арестованных старшин, промолвил гневным голосом:

– Перед всем великим Войском Донским виню вас, войсковые старшины, в злой измене и воровстве.

Ведомо всем, как в прошлом году накликали вы вольных убить присланного царём для сыску новопришлых полковника князя Юрия Долгорукого, а после того, дабы укрыть воровство своё, положили в том вину на одного меня и товарищей моих… И предали нас, как Иуды, и стали воинский промысел над нами чинить, и многих безвинных побили, и по деревьям вешали, и в воду сажали, и всякие иные неистовства творили. Кровь замученных вами казаков вопиет к небу!. .

Булавин вздохнул и, обратившись к казакам, продолжил:

– Прошу вас, атаманы-молодцы, всё любезное Войско Донское, по чести и совести учинить приговор этим изменникам! Как приговорите, так и будет!

Толпа колыхнулась, грозно тысячью голосов выдохнула:

– Смерть! Смерть изменникам! Побить их всех!

Приговорённых предателей повели на Черкасские бугры и там всем отсекли головы.

…И вот выборы нового войскового атамана. Игнат Некрасов предложил избрать войсковым атаманом Кондратия Булавина.

– Любо! Любо! – восторженно одобрили казаки. Некрасов взял лежавшие на столике знаки атаманского достоинства и власти – насеку и булаву, и вручил их смущённому Кондратию, со словами:

– Веди нас, атаман, на ратные дела за волю и лучшую долю!

Булавин составил план взбунтовать все окраинные городки, произвести мятеж во всём казачестве, потом взять Азов и Таганрог, освободить всех каторжных и ссыльных и, усиливши ими своё казацкое войско, идти на Воронеж, а потом на Москву.

Он стал выступать за государственную независимость донского казачества и даже отправил свой план государю Петру I с обоснованием требований к нему восставших, прежде всего восстановления на Дону прежних вольностей. Самодержец на такое письмо ответа не дал, да и не думал давать…

Войско Булавина с каждым днём увеличивалось. Отовсюду к нему шли казаки, вольные люди, беглые крестьяне и даже солдаты, бежавшие из царских войск, замордованные офицерами—самодурами.