Грани сна

Не исключено, что назначение мастером и скорая поездка к Вятко-князю позволят ему решить проблему.

Объяснить всё это Печоре он бы не смог. А потому, чтобы уйти от ответа, взял в руку огурец и стал оглядывать его.

– Что? – спросил его Созыка. – Налить, что ли?

– Как сюда попал огурец? – спросил его Лавр.

– Бабы, наверное, принесли, – предположил Созыка.

– Да, – подтвердила Навка. – Ешь, милок.

– Великан не знает, откуда огурцы берутся! – сказала Жуйка, и все засмеялись.

– А откуда дети берутся, Великан знает? – спросила Гуляйка.

Девицы уже изрядно выпили наливки из сизой дерезы с добавкой толики мяты и мёда, и шутили напропалую.

– Великан! Тебе рассказать, откуда дети берутся?

– Они от огурцов ро?дятся! – и девки стали хихикать, взвизгивать и пихаться локтями. Сытый Лавр чувствовал себя тюленем среди птичьей стаи.

– А что не так с огурцом? – спросил Угрюм.

– Огурцы – это вьетнамская лиана, – объяснил ему Лавр. – Ну, ладно, лимон – его привезли из Персии.

В солёном растворе он любую дорогу выдержит. Но огурцы-то! Откуда здесь рассада?

Никто ничего не понял. Он попытался исправить положение:

– Вьетнам очень далеко, там жарко и влажно, потому там и растут лианы.

– У нас тоже жарко и влажно, – удивился Бозыка.

Лавр только рукой махнул:

– Загадка.

Однако Печору волновали другие загадки, и она требовала ответа:

– Великан! Почему ты не хочешь меня в жёны?

– Что ты! – одёрнула её Таруса, жена Созыки. – Девушку такие речи не личат.

– Девушку не личит оставаться девушкой, – дерзко ответила Печора. – Девушке надо замуж. – Она повернулась к сидевшей тихо, как мышка, вдове и спросила с иронией: – Правильно я говорю, Самига??

Самига?, опустив глазки, ела пшенную кашу с грибами, тушенными в сметане с луком. Не желала она обсуждать, с кем жить Великану. Взрослые бабы её понимали. С одной стороны, община заботилась о вдовах. Помогала. С другой стороны, никто, кроме бобылей, ко вдовам не сватался.

Двум старикам, что ей в деды годились, Самига? отказала. В ближайшей округе молодых вдовцов не было, но бабы часто помирали родами, и потому оставалась надежда, что ей, молодой ещё женщине, выпадет семейное счастье. Она, конечно, догадывалась, что стараниями добрых свойственниц, Тарусы и Навки, весь городец осведомлён о её отношениях с Великаном.

– Да ты подумай, Печора, – рассудительно сказал Лавр. – Разве можно меня в мужья? Смотри, какой я большой.