Грани сна

Основной задачей этого сверхсекретного учреждения была отправка в прошлое специальных агентов – тайверов[10 - Жаргонное название «тайвер» образовалось, как сокращённое «тайм-дайвер». Суть процесса в том, что приборы снимают волновую функцию каждой частицы тела тайвера, и за счёт излучения нужной частоты в прошлом возникает его физический объём, или «фантом». Тайвер, обмотанный проводами, лежит на кушетке в настоящем, а возникший в прошлом фантом независимо от него живёт в прошлом.] – чтобы они изучали прошлое и меняли его.

Учёные вели стратегические разработки по разным континентам и временам: что будет, если изменить то, или это, и как надо воздействовать, чтобы, например, не Иван Грозный завоевал Казань, а наоборот. В общем, рассчитывали флуктуации, которые заставили бы реальность прочих стран резонировать и осциллировать в интересах Великобритании.

За минувшую неделю в тайвинг никого не отправляли. Обрабатывали результаты прежних «походов», и потому событием дня стало возвращение из прошлого агента, которого туда … не посылали.

Таковым стал один из самых опытных тайверов, полковник Хакет. Внешне происшествие выглядело так: полковник работал за компьютером, редактируя какой-то отчёт, неожиданно упал со стула, полежал, а когда все кинулись к нему на помощь, самостоятельно сел, открыл глаза, огляделся, ощупал себя, и задал странный вопрос:

– Почему меня отключили от аппаратов?!

Когда он упал, началась небольшая суматоха: примчались врач и медсестра; прибежал технический администратор Сэмюэль Бронсон; наконец, приплёлся глава лаборатории профессор Биркетт.

Он-то и вынес вердикт, проскрипев с высоты своего роста:

– Итак, мы имеем очередной случай нештатного тайвинга, вне приборов. Мистер Бронсон, подготовьте рапорт с объяснением случившегося. И от вас, Хакет, жду рапорта.

– Да уж, «очередной случай», – хмыкнул полковник Хакет, ощупывая голову. – Уж который за последние годы? Например, я помню, Эл Маккензи возвращался вне приборов.

– Это ещё кто, Эл Маккензи?

– Элистер Маккензи, выпускник колледжа Оксфорд-Брукс.

Вы, Биркетт, наверное, не в курсе дела: Маккензи защитил диссертацию, директор Глостер принял его в штаты лаборатории. Сегодня одновременно со мной Глостер отправил в прошлое Эла Маккензи в паре с отцом Мелехцием.

– Очень мило, – лицо Биркетта, как всегда, было деревянным, без эмоций. – Директор здесь я, никакого Глостера я в штат не принимал, Маккензи и его отца тоже.

– Вы – директор?! – изумился Хакет.