Зона сна

Но даже и в этом возрасте мало кому случается бежать нагишом по сосновым шишкам, удирая от десятка размахивающих кольями диких существ мужеска пола, в чьих злобных намерениях сомневаться не приходится. Стас-то уж точно не сомневался.

Взлетев на пригорок, он остановился перевести дух. Мужики с кольями бегали так себе, да и обувка их, – лапти, поверить невозможно! – не способствовала установлению рекордов. Ему тоже бежалось нелегко; босые ноги сбились о корни сосен и шишки. Но всё же сказывались гимнастические занятия в училище, где он был не из последних легкоатлетов.

Этот сон, как и прежние, начался с нудизма; Стас вдруг обнаружил себя стоящим на четвереньках в траве, и абсолютно голым. Первая мысль была – слава Богу, не зима, – потом он осмотрелся и увидел, что вокруг лес, а в полусотне шагов от него стоит толпа мужиков, разинувших рты от изумления.

Мужики, как Стас позже узнал, в лесу заготавливали колья для своих нужд и как раз стояли перед симпатичной осиной, прикидывая, валить её уже, или дать ей постоять ещё годок – чтобы уж наверняка сделать из неё соху.

И тут вдруг прямо на их глазах из ниоткуда появился голый парень. А он сообразить ничего не успел: ноги сами понесли его через кусты из леса вон. Как и следовало ожидать, мужики с воем кинулись ему вослед.

Передохнув на пригорке, рванул дальше. Ведь он только что бродил здесь с Матрёной и однокурсниками! Надо бежать к реке. Он уже видел её приметы, ивняк по берегам: метров сто вдоль опушки, потом полем ещё столько же и, одетая в песчаные берега, заблестит под солнышком Согожа.

Он бросится в воду и переплывёт на тот берег. Рассекая кусты с едва распустившимися листочками, он сообразил, что здесь конец апреля – начало мая. Есть надежда, что мужики в воду за ним не полезут. А ему-то речку переплыть – раз плюнуть: корниловские заплывы приучили не бояться холодной воды.

Только вот что дальше?

Ну, переплывёт он речку.

А как он костёр-то разведёт? А что есть будет? А ночи-то холо-о-дные… Хошь не хошь, а придется выходить к людям. Вот к этим самым дикарям, с красными злыми мордами, заросшими по самые глаза косматыми бородищами. Завтра же и придётся. Дай Бог, они до завтра успокоятся.

А если нет?

А нет – так тому и быть. Даже если забьют палками до смерти, всё лучше, чем быть разорванным медведем. Стас на бегу поёжился и отогнал от себя жуткое воспоминание.