Зона сна

Это было ошибкой, сэр!

– Вы доложили об этом по возвращении?

– Да, сэр!

– А в чём заключалась ошибка?

– Мы оказались в малонаселённом месте, где все друг друга знают, совершенно голыми, сэр! Нас целый год передавали из одной тюрьмы в другую, пока неизвестные бунтовщики не освободили нас. Они не знали, кто мы такие, и освободили просто так, бесплатно, сэр!

– Очень хорошо, полковник. А как вы добрались до Москвы?

– До Амстердама на судне. Шла война с Голландией, сэр! До Гамбурга пешком! Далее мы ехали на телегах, поскольку гражданский исследователь в силу возраста отказывался ехать верхом.

Во время путешествия мне очень пригодились навыки рукопашного боя!

И полковник сурово оглядел присутствующих.

– Мистер Макинтош, разрешите, я сам изложу последовательность событий, – вмешался директор лаборатории. – Рассказ полковника записан и проверен, он подтверждается воспоминаниями иностранцев, живших тогда в Москве.

– Излагайте, – разрешил сэр Джон.

– Итак, в 1653 году наши исследователи добрались до Москвы.

Полковник завербовался в армию, а профессор подружился с медиком, англичанином Коллинзом, и жил при нём. Он давал ему столь успешные советы, что Коллинз стал царским лейб-медиком. Профессор Биркетт и Хакет лично видели царя Алексея Михайловича. Но царевичей не видели.

– Даже русского Петра Великого?

– Он тогда ещё не родился, царь был женат на своей первой жене. Царевичей Фёдора и Ивана скрывали, царевич Михаил сбежал с раскольниками. Биркетт и Хакет были там, когда родился царевич Семён, который умер молодым.

Но его они тоже не видели. У русских вообще такое представление, что врач – вроде колдуна, может лечить без осмотра пациента.

– Но, в принципе, если бы они увидели Петра, у них была бы возможность его убить?

– У меня нет данных для ответа на ваш вопрос. Но они не имели задания кого-либо убивать, а должны были найти русского ходока. В предыдущих случаях мы обнаруживали их при владетельных особах: логично предположить, что и этот устроился в столице.

Согласитесь, невозможно представить, чтобы человек такого рода стал бы там простым крестьянином, ведь выходец из двадцатого или двадцать первого века намного выше в умственном отношении, чем местные бояре!

– Так что с профессором Биркеттом?

– Профессор очень мучился, сэр! – гаркнул полковник Хакет. – Чай дорог, табак запрещён – кто им торгует, того вешают. Ни телевизора, ни газет, ни театра, хоть вешайся сам.