Зона сна

Да, разбередил старик его память! Детство… мама… отчим…

Квартира у них была на Лубянском проезде. Отчим получил её, когда правительство переезжало из Петрограда в Москву. Решение-то о переезде принял А.Ф. Керенский ещё в 1917 году, но Лавр Георгиевич распорядился начать перевод министерств только в 1920-м. Он тогда не знал, куда назначить Керенского, который проявил себя бездарным администратором, и поручил как раз ему эту работу, а отчим, сотрудник Минюста, был шапочно знаком с Александром Фёдоровичем.

И вышло, что Керенский отправлял министерства из Петрограда, а отчим принимал их в Москве, размещая по арендованным или выкупленным зданиям.

Само-то Министерство юстиции, как и Верховный суд, остались в Питере – и отчим стал жить на два дома, то в Петрограде с Зиной, дочерью от первого брака, то в Москве, у них с мамой.

В скверике у Ильинки – там, где часовня памяти героев-гренадеров, Стас учился ездить на велосипеде; ходил в гимназию, что на Армянском переулке… А в школу рисования возили его на Ордынку.

Светлые годы! История, грамматика, живопись, музыка, языки: греческий, латынь, английский, французский…

Кто-то толкнул его в спину с криком:

– Move on, you savage!

Он обернулся, и, увидев гладкую красную рожу англичанина, ответил:

– I wouldn’t call you “a gentleman” too.

– It’s not your business to think of it!

– I can think myself what to think about.[6 - – Шагай веселее, дикарь!– Но и ты не джентльмен.

– Не тебе думать об этом!– Я сам буду думать, о чём мне думать.]

Они, насупившись, оглядели друг друга; англичан отвернулся и ушёл, распихивая публику локтями. Возможно, решил не связываться, предположив, что Стас или правительственный агент, переодетый крестьянином, или переводчик при важной персоне.

Засилье англичан на ярмарке – ещё один факт местной жизни, поражавший Стаса. Здешние жители западноевропейцев звали немцами, всех чохом. Аглицкие немцы, брабанские немцы… Англичане ныне – из всех немцев самые наглые, а раньше, говорят, верховодили немцы галацкие, сиречь голландцы.

Торговый устав запрещал всем им вести торговлю врозь, запрещал ездить с товаром своим и деньгами на ярмарки, запрещал даже приказчиков посылать, а вести дела – только через русских купцов. Разумеется, эти запреты легко обходились. Немец приезжает без товара, как турист, пьёт, гуляет, девок задирает, а подставные люди вовсю торгуют.