Зона сна

Сон есть сон!

Четверо однокурсников, удалившиеся от него шагов на тридцать, неожиданно остановились, пошептались, и Дорофей со своим верным Вовиком вернулся к нему.

– Слабак, мы даём тебе последний шанс показать свою смелость, – высокомерно сказал Дорофей. – Идём подглядывать за девчонками, а ты пойдёшь первым.

У Стаса едва глаза на лоб не полезли:

– Совсем ты, Дорофей, дурной, – сказал он. – Чего там подглядывать-то? – и, отвернувшись, пошёл в сторону полей.

– Трус! Боишься, да? Всё про тебя понятно! – неслось ему вслед.

 – Не пацан ты! Тряпка!

…Он нашёл своё поле. Молодые ростки яровых проклюнулись куда лучше, чем когда-либо у него. Сеют, наверное, не в разброс, а машиной, равнодушно подумал он. Удобряют. Не его теперь это поле, да и жизнь – отрезанный ломоть. Всё другое. На тракторе в одиночку вспашешь больше, чем раньше на лошадках – целой деревней. Какое занятие найти хрестьянину? Не видать здесь молодёжи; сбежала туда, где заводы, где иная жизнь. Остались дети, старики, да мужики вроде того, с мотоциклом.

Редко-редко бабки затянут вечером заунывную песню; чтобы молодые горланили до утра – теперь такого нет.

Вот и опять Стасу взгрустнулось.

Опушка оказалась куда дальше, чем он помнил по своему сну – вырубили лес-то. Всё же добрался, прошёлся – не было здесь таких старых деревьев, которые могли бы помнить его. Спустился к реке. Окунулся, долго сидел на берегу; вдруг увлёкся интеллектуальным занятием – взялся подсчитывать, сколько же ему было бы лет, если бы сон был явью.

Там он счёта лет не вёл, да и никто не вёл. Никто не говорил: было дело в позапрошлом году (или в году 7097-м от Рождества Христова). Говорили: это было в год, когда Ерошку-малого волки с покосу утащили, или в год, когда большая вода стояла… Однако посчитал – выяснилось, что с учётом прожитого во сне он стал ровесником двадцатого века. Потом подсчитал, сколько уж не видел он Алёнушки. Получилось, что больше месяца.

Когда он подходил к селу, вечерело. Мычали коровы. Метрах в ста от него, вдоль околицы, быстро шли две фигуры, большая и маленькая.

– Завтра же отцу сообщу! Что это за детские выходки? – гневно выговаривала Маргарита Петровна.

– Чес-слово, просто мимо проходил! – бубнил в ответ Дорофей.

Ага, равнодушно подумал Стас, поймали парня за подглядыванием…

– Смешные какие, – тихонечко сказал кто-то, скрытый в тени берёзы. – Прямо дети. А вы, барин, всё грустите, знать, по матушке?

– Матрёна? – спросил он, приглядевшись.