Зона сна

Опять же, имея в багаже семнадцать лет реальной жизни, и столько же – во сне, он понимал, что остановить насилие и смертоубийства между человеками не в его силах, нечего и пытаться. Здесь этого не оценят, да и просто не поймут. А с третьей, так сказать, стороны, он же ни в первые, ни во вторые свои семнадцать лет никого не убивал, и сможет ли убить, даже если всё происходящее – не более чем оживший синематограф, а он – один из актёров-притворщиков? Вопрос.

На убитого он наткнулся сразу за стеной.

Парень в кожаном жилете валялся на земле, а из бороды у него торчал хвост стрелы. Войны без жертв не бывает, как учил Бисмарк! Стас аккуратно обошёл тело и двинулся дальше.

Вскоре ему попались ещё двое недвижимых – то ли живых, то ли нет. У одного была разбита молодецкой палицей голова, другой валялся порезанный, весь в кровище, и у него дёргалась нога. Ясно, что звать сестру милосердия – дело бесполезное. Стас поспешил пройти мимо.

В центре городища стоял довольно неказистый терем с крыльцом.

С десяток воинов во главе с князем окружили его; несколько лучников держали под прицелом окна, закрытые ставнями. Остальная дружина «трясла», как сказали бы в двадцатом веке, жилсектор: выволакивали наружу скотину, добро и людей. На оставшихся в живых воинов Лопотаря и мужиков накидывали тряпьё и вязали узлом; в полон берут, «в пелену», понял Стас. Несколько сопливых детишек, в большинстве даже без рубашонок, подняли рёв. На них, как и на баб, дружинники не обращали внимания. Детей, слава Богу, они тут не режут, подумал Стас и подошел к Ондрию.

– Ну, что скажешь, княжич? – обратился к нему князь. – Пожечь их, али измором взять?

– А их там много?

– А весь их выводок сучий!

– Я что скажу… – Стас всё более входил в роль бывалого воина, инструктора, так сказать, по взятию средневековых крепостей, и находил в этом определённое удовольствие. – Сжечь-то их недолго…

– Верно, – согласился князь.

– Но хотелось бы понять: а ежели мы их спалим, то кого же ты, князь, поведёшь боярину на суд?

Ондрий только крякнул с досадой: в самом деле, зачем боярину горелое мясо? Ему дознанье сделать надо…

А Стас походил возле терема, примерился, оценил конструкцию… Доводилось ему в жизни своей, доводилось избы класть… И рушить тоже. Повздыхал, глядя в землю, шагнул вперёд и взялся за стойку крыльца. Было в этом что-то сомнамбулическое.