На крыльях феникса

– Это не официант, а трактирщик, – поправил волколюд.

– Ты серьезно? – изумился Себастьян.

– Удивительно, да? Сам даже хуже играю от удивления – Джаспер порылся в поясной сумке и вынул из нее маленький кубик, шестигранную кость, потертую и поцарапанную. Цифры, нарисованные красной краской, давно затерлись и стали практически не различимы. Волколюд принялся, как обычно, вертеть кость в пальцах и рассказывать. – Хозяином он быть не может, трактирщику положено иметь брюшко, словно он ребенка ждет, и бороду, словно он из Двергтрекка приехал.

Но это и не сын хозяина. Просто какой-то юнец. Хозяева, говорят, не работают. Нанимают мальчишек, а те за низкую плату тут возятся. Лучше бы азартные игры освоили, честное слово.

– Ясно, – недовольно пробормотал паладин. – Но, по-моему, в трактирах не место таким, как этот паренек. Тем более, что здесь даже вышибалы нет.

Паладин обвел взглядом, каким он оглядывал исключительно противников, каждый стол в трактире.

Вернее, сидящих за столом. Дворфы и орки не опасны, а вот та кампания, что сидит у самого входа, выглядит не слишком дружелюбной. Опухшие лица подвыпивших мужчин говорят об отсутствии морали и совести. Внутреннего светила. Света Ординума, исцеляющего душу и тело.

Волколюд только пожал плечами:

– Тебе виднее. Лучше расскажи, как твои первые вылазки?

– Одна хуже другой, – угрюмо заметил Себастьян. – Упыри в подвале старушки…

– Уверен, что это были не ее подружки?

Божественный поборник пропустил шутку мимо ушей, продолжил:

– Гнездо гулей на кладбище…

– А, это те, которые жуют трупы?

– Живых тоже, – раздраженно поправил Себастьян.

– Молчу, молчу! – Джаспер выставил перед собой ладони.

– И, самое жуткое, осквернение часовни Ординума возле дворца нашего Ордена. Все было разрисовано спиралями. Более того, сверху спиралей кто-то додумался, изобразить десятку, как символ наших богов.

Себастьян взглянул на Джаспера. Он надеялся, что тому хватит ума промолчать. Он молчал, а потом спросил:

– А что было дальше?

Джаспер облокотился на столешницу, отложил кости в сторону, однако правую лапу с них не убрал. Себастьян ссутулился и придвинулся вплотную к столешнице, перед этим положив ножны с мечом себе на колени.

– Мы думали – это дело рук сектантов… – шепотом рассказал он.