Эквиполь инженера Шилина. Научно-фантастический роман

Тонкость заключалась в очистке: газ-то всегда с примесями, а они почему-то не все для здоровья полезные – такая у них природная странность…

Время, как и положено в эпоху перемен, было весёлое: цены на товары и услуги устроили соревнование – кто быстрее и выше прыгнет, а зарплат никому не платили, а кушать почему-то хотелось ничуть не меньше, чем при советской власти, и на работу ездить (хоть там и не платили) тоже было надо. Вот Боб и стал производить свою собственную, обеспеченную всенародной жаждой валюту – спирт.

Расплачивался ею за всё: за картошку на рынке, за поездку на такси; однажды умудрился покрыть спиртом долги по квартплате.

Как-то понадобились ему цветы; у Киевского вокзала коммерсант-цветочник по имени Муршуд плату взял спиртом. И спросил, откуда напиток. Если, дескать, из Осетии, то не возьмёт. Боб ему и признался, что гонит сам из газа, но редко, потому что непьющий.

Муршуд был просто потрясён.

– Слюшай, дарагой, – сказал он. – Как ты можешь допускать, что такой хароший аппарат зря простаивает? Ты посмотри, какой плохой обстановка в стране.

Безработные, вах! Бедные люди не знают, что делать. Савсэм пропадают. Вот я, очень хароший портной, торгую в Москве цветами. В Баку никто не заказывает у меня костюм. Разве это правильно, дарагой?..

Боб согласился, что неправильно, и тоже задал вопрос.

– А зачем тебе спирт? – спросил он. – Я слышал, Коран запрещает пить!

– Хвала Аллаху! – со счастливой улыбкой ответил бывший портной. – Коран запрещает правоверным пить вино.

Про спирт нет запрета в Коране, – и он вскинул руки, будто восхищаясь дальновидностью и милосердием Аллаха.

В общем, слово за слово, сговорились: Боб отдаёт Муршуду свою спиртогонную установку, тот своими силами налаживает производство и сбыт и выплачивает изобретателю часть прибыли.

– Это у нас получится лизинг, – сказал обрадованный Боб, но его новый партнёр отчего-то обиделся, и пока Боб не объяснил ему, что такое лизинг, сделка висела просто на волоске. В конце концов они помирились, оставили не распроданные цветы соседнему торгашу («Раньше педиатром был», – шепнул Муршуд Бобу) и отправились дегустировать продукт перегонки.

Во время попойки Муршуд хвастался, какой он хороший портной («Вот, сматри, костюм на мне, ты в магазин был, такой костюм-мостюм видел, да?»); Боб чего-то плёл про космические проблемы. И надегустировались они до такой степени, что слова «катализатор» и «вредные примеси» так ни разу и не всплыли в их разговоре.