Посланник железного бога

– Если быть точным, то пятьдесят целых и шесть десятых световых лет от земного исчисления. По Вашему биологическому возрасту сон занял две тысячи четыреста шесть часов, девятнадцать минут и восемь целых ноль десятых секунд. Не желаете ли выслушать доклад?

– Повременим с докладом, – ответил астронавт, делая наклоны в разные стороны, после чего кровь активнее потекла по жилам. – Надо сперва разбудить командира судна.

– Знаете, – Юрию показалось, что робот замялся, – я как раз хотел с этого начать.

Огромная вселенная. Необъятные и не поддающиеся разуму здравомыслящего человека просторы, напичканные миллионами созвездий, сотнями миллионов галактик и светил, миллиардами планетных систем и невообразимым количеством планет. Холодная, негостеприимная и пугающая. Таящая в себе неисчислимое количество опасностей для простого человека. И этот человек был заперт в консервной банке межгалактического научно-исследовательского корабля. С каждым шагом в командирский отсек таяла надежда на благополучное возвращение из этого вынужденного путешествия в глубины космоса.

Когда реальность предстала перед глазами Юры, надежда разбилась, как хрустальная ваза о мраморный пол, и брызнула радужными осколками слез во все стороны. Он стоял у второй криогенной камеры и сквозь муть защитного стекла смотрел на то, что осталось от командира космического судна.

Робот что-то говорил, но слова таяли в общем гуле. Огромным усилием воли Юра заставил себя сосредоточиться на текущем моменте и заорал что есть мочи:

– Заткнись! Ты, дубина цифровая! Помолчи хоть немного и дай прийти в себя!

Голос робота резко оборвался, и астронавт почувствовал себя в полной звукоизоляции.

Было так тихо, что он услышал биение собственного сердца.

– Пятьдесят, нет, сто, нет, сто пятьдесят грамм водки. И огурчик.

Тишина как будто подтаяла, и раздался голос робота:

– А Вам не кажется неразумным начинать утро с…

– Молчать! – голос парня задрожал от ярости.

 – Я не просил давать советы, я просил дать мне выпить!

Тишина вернула свои позиции. Через несколько секунд с глухим щелчком откинулась одна из панелей в коридоре и приняла подобие столика, на нем появилась запотевшая рюмка с алкоголем. Рядом на тарелочке лежал темно-зеленый малосольный, с каплями рассола, огурчик, а рядом горбушка черного хлеба и долька чеснока.