Волк. Последнее проклятье наг

Поэтому через десять минут они оба спустились вниз, где в просторной черной карете дожидался Орлов.

– Аманда, яхонтовая моя, тебе то зачем смотреть на эти ужасы? – тоже постарался отговорить девушку Алексей.

Но мисс Фокс оказалась неуклонна, заявив:

– Господа, Сибирь сыграла свою роль в жизни каждого из нас, прошлась кровавой нитью по белоснежной сорочке, поэтому каждый из нас обязан приложить все усилия, чтобы, наконец, поставить точку в этой истории. Но, а если, господа, вы намекаете на то, что я женщина и не смогу выдержать вида мертвого человека, то вы, к моему удивлению, меня все еще плохо знаете!

– Да нет, дорогуша, – вздохнул Орлов, – ты пример истинного женского упрямства, поэтому я понимаю, что уж если ты что-то вбила в свою миленькую головку, то отговаривать тебя бесполезно.

Но попытка была не пыткой. – И он улыбнулся, после чего велел кучеру трогаться.

Колеса экипажа заскрипели по булыжной дороге вниз по Адмиралтейской-Гороховой, и уже через четверть часа компания оказалась на месте происшествия.

Ямская встретила их мрачным спокойствием: в столь поздний час горожан на улице практически не было, лишь во дворе дома, в который они въехали, толпились жандармы, не подпуская никого близко. Впрочем, Орлова со спутниками пропустили без лишних слов, молодой жандарм отдал честь и пролепетал:

– Здравие желаю, ваше благородие!

Но Алексей лишь махнул на него рукой и прошел дальше, туда, где двое жандармов и пожилой господин в цилиндре и сюртуке стояли кругом.

Присутствующие обернулись на Волкова и мисс Фокс, но не сказали и слова, наверное, решив, что если Орлов их привел, то так и должно.

Подойдя ближе, Аманда вдруг ахнула и, отвернувшись, прижалась к груди Владимира.

– Я же говорил, что это зрелище не из приятных, – хмыкнул Алексей.

– Все в порядке, – все так же, не поворачивая головы, пролепетала мисс Фокс. – Наверное, я отвыкла от подобных зрелищ.

И, собравшись с силами, Аманда, наконец, повернулась и вновь взглянула туда, куда с таким сосредоточением взирал Владимир.

А там, на каменной мостовой лежало мужское тело в сапогах, панталонах и перепачканном грязью и кровью сюртуке, заканчивающемся обрубленной плотью, напоминающей кусок фарша.

– А где голова? – стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, спросила Аманда. – Убийца забрал ее с собой?

– Нет, мадмуазель, она вон там, – ухмыльнулся один из жандармов и указал на металлический забор, сделанный из остроконечных прутьев.