Волк. Последнее проклятье наг

 – Иногда мне кажется, что вы все состоите в каком-то тайном обществе, где нет друг от друга секретов, и где все заодно.

– Ты недалек от истины, Вовочка, – хохотнула тетушка Кэт.

– И имя этому обществу «женская солидарность» или же, как говорят на моей родине, Sisterhood[3 - Sisterhood (англ.) – сестринство.].

Владимир лишь хмыкнул и обреченно покачал головой.

– Посему, Вовочка, как потенциальная жертва, я вправе требовать себе надежную охрану, – заявила Екатерина Андреевна, которую, по-видимому, роль «потенциальной жертвы» отнюдь не пугала, а, напротив, даже льстила.

 – И кто защитит бедную старушку лучше, чем ее отважный племянничек, прошедший Сибирь, Черную пирамиду и монгольский плен…

– Ты и это ей рассказала? – выпучился на Аманду Владимир.

– Мы встали рано, а утро было таким долгим, а твоя тетушка такой настойчивой, – изобразив невинность ангела на челе, улыбнулась мисс Фокс.

– Да, да, – закивала Екатерина Андреевна. – Ты ведь меня знаешь, Вовочка.

– Это уж точно, – обреченно вздохнул Владимир.

 – Утаить что либо от вас, тетушка, невозможно, вы бы и нагам язык развязали, останься с ними в пирамиде наедине.

– Вот именно! И поэтому ты, Вовочка, и ты, моя дорогая Аманда, будете сегодня моей личной охраной. И куда я, туда и вы.

– С превеликим удовольствием, те-тушка, – перенимая манеру обращения Владимира к Екатерине Андреевне и выговаривая это сложное русское слово, улыбнулась Аманда.

– Так что, племянничек, – продолжила меж тем мадам Волкова, – одевай свой костюм, прихорашивайся и готовься к долгому стоянию смирно, поскольку ты знаешь, что пишу я медленно, вкладывая в картину всю душу.

Обреченно вздохнув, Владимир повернулся к окну, откуда, казалось, усмехаясь над ним, взирало золотистое солнце, тоже явно входящее в состав неформального женского клуба под названием «Sisterhood».

Оказывается, Екатерина Андреевна Волкова, как истинный и многоопытный художник, уже полностью начертала набросок будущего портрета молодой пары, но, к сожалению для Владимира, лишь у себя в воображении.

И теперь этому воображению была дана возможность выплеснуться в явь со всеми вытекающими. Локацией тетушка Кэт выбрала Летний сад. По ее словам, в осеннюю петербуржскую пору, когда зеленые краски меняли цвета на золотые, а иногда и на пурпурно-красные, романтичнее места и не найти, разве только в Петергофе, но добираться туда сущая мука, за что Волков мысленно возблагодарил отечественные дороги.

До сада добрались на пойманной пролетке.