Волк. Последнее проклятье наг

Да и Потапов уже занес ладонь над головой валета, не желая дать тому совершить смертоубийство товарища. Но подобный расклад означал, что весь разыгранный спектакль пойдет коту под хвост.

Но, видимо Фортуна в этот вечер все же решила одарить благосклонностью отнюдь не фартового, носящего ее клеймо, а служителя собственной сестры Фемиды. Раздался выстрел. Бутыль хмельного, стоявшая за соседним столиком, разлетелась осколками, отчего валет даже поджал уши.

– А ну не сметь у меня в заведении буянить! – закричал неожиданно сильным и властным голосом Гофман.

– А вот теперь точно тикаем, – пробасил Михаил и, схватив под руку уже и не думающего артачится Свинчатку, потащил того к черному ходу.

В след им грянул еще один выстрел хозяина трактира, но, к облегчению Орлова, он тоже оказался ужасен и не нашел должной цели. А Потапов и валет тем временем уже скрылись за спинами повскакивавших из-за столиков посетителей.

Алексей вздохнул, похоже, первая стадия операции прошла успешно.

Он поднялся, отряхнулся, на левом плече все еще висел капустный лист, но вместо того, чтобы смахнуть его, Орлов решил продегустировать популярную закуску.

– А капустка то сегодня не дурна! – усмехнувшись, отметил Алексей.

***

– За мной! – командовал Потапов, ведя валета темным проулком. – Здесь у меня братка на пролетке ждет.

Они вывернули из-за угла и, действительно, возле горящего в ночи масленого фонаря на мостовой стояла видавшая виды старая пролетка.

Мужик, похоже дремавший на козлах, заслышав шум и заметив вывернувших из-за угла беглецов, лишь лениво повернул голову и смерил приближающихся холодным взглядом серых, словно волчья шкура сибирской зимой, глаз.

«Волков – собака серая! Ты то что тут делаешь? И где Гришка?» – чуть было не взревел Потапов, но вовремя сдержался, лишь зыркнул на дворянина недобрым взглядом.

Хотя в обличии того, кто сейчас сидел на козлах, аристократа было признать сложно.

Владимир неплохо загримировался. Красная шелковая рубаха, черный атласный жилет, сапоги гармошкой, а на голове поверх специально покрытых маслом и зачесанных назад волос драный картуз. Образ дополняла явно фальшивая черная борода. В общем, вылитый деловой с Ямской.

– О, Мишанька! – небрежно хохотнул псевдо-фартовый. – Ты че, от черта штоль драпаешь?

– Почти, браток, – не церемонясь одернул подельника Михаила валет и запрыгнул в пролетку.