Волк. Последнее проклятье наг

За это чувство Владимиру даже немного стало стыдно, не его он должен был испытывать, отнюдь не его, но, видимо, наука Мартина де Вильи оказалась куда глубже, чем просто искусство фехтования. То оказалась наука воина, что желает доказывать себе, окружающим, да и всему миру, что он достоин носить это звание.

«Глупо, эгоистично и довольно по варварски», – упрекнул себя Владимир, но поделать с этим горячащим кровь азартом он ничего не мог, оставалось только смириться и усмехнуться в лицо судьбе или же непостижимому Творцу всего сущего, сделавшего его именно таким, каков он есть.

– Теперь я понимаю, почему ты вечно жаждал боя, старый лис, – растянув губы в улыбке, прошептал Волков.

– Да чего ты там понимаешь? – вдруг закричал в самое ухо валет. – Вертай направо я тебе говорю!

Глава

5

.

Кольцо всевластия

Петербург.

4 Сентябрь 1838 г.

Респектабельный черный экипаж, но не выделяющийся чрезмерной вычурностью, какой и должна бать карета тайной полиции, быстро катился по почти пустой в этот ранний утренний час и мокрой после дождя дороге в сторону Садовой.

Дорогу ему освещали два боковых фонаря с бешено танцующими в них языками пламени. Кучер то и дело хлестал лошадок кнутом и прикрикивал: «Но, но, залетные!», всецело понимая, что промедление в данном случае может выйти себе дороже, поскольку чиновник особых поручений, к которому он ныне был приставлен, сегодня находился не в лучшем расположении духа. А лучше даже сказать, что он был в гневе, поскольку уже четверть часа кричал и возмущался на довольно премилую барышню, которую они не столь давно подобрали на Гороховой.

– Ты закончил? – невинно улыбнулась мисс Фокс, выслушав тираду Орлова о том, какой ее благоверный непутевый и безответственный болван, что теперь вся операция весит на волоске, а где сейчас сам Волков и Потапов остается лишь только гадать.

– Нет, яхонтовая моя, я не закончил! – все еще красный, как вареный рак, вновь забурчал Алексей. – У меня еще есть много слов про запас, но все эти слова, мисс Фокс, предназначены не для ваших милых ушек, а для ушей этого негодяя, которого, подумать только, я все еще считаю своим другом!

– Good[8 - .

Good (англ.) – хорошо.], – хлопнув в ладоши, вновь невинно улыбнулась Аманда. – Оправдывать, как ты выразился, моего благо-верного, я так понимаю, не имеет смысла. Хотя все это он сделал лишь из лучших побуждений…

Услышав это, Орлов скривился и вновь сдвинул брови.