Волк. Тайна Черной пирамиды

 – Я купил эту шляпу в самом Мадриде и там это последний писк!

– Возможно, в Мадриде перья и правда в моде, но у нас… ты больше похож на расфуфыренную курицу!

– Гнусный мальчишка! – взревел де Вилья. – Если ты еще раз что-нибудь скажешь о моей шляпе, я не посмотрю на то, что ты стал взрослым и разукрашу твою задницу пряжкой своего ремня, как в былые годы!

– Хорошо, хорошо, – постарался успокоить наставника Волков. – Как тебе будет угодно. И, если хочешь знать, у тебя довольно миленькая шляпка, у нас такие тоже носят… – Владимир отступил на шаг и добавил, – правда, лишь дамы.

Де Вилья покраснел, а его глаза наполнились негодованием, и он уж было открыл рот, чтобы хоть что-то возмущенно сказать, но Владимир опередил его:

– Не кипятись, Мартин, я пошутил! Давай обсудим новые веянья моды как-нибудь в другой, более удобный момент, а пока предадимся более насущным делам. К тому же мы уже опаздываем! Карета подана, так что поторопимся.

– Карета, тоже мне карета, – пробурчал Мартин. – Знаю я твои кареты! Так, старый скрипучий экипаж! Но ты как всегда выкрутился, cachorro[13 - Cachorro (исп.

) – щенок]. Если бы не этот прием, я бы надрал твою задницу!

– Какое счастье, что он меня спас, – усмехнулся Владимир и направился к выходу. – Кстати, а твоя серьга довольно мила.

– Правда?

– Нет, я опять пошутил.

– Гнусный мальчишка!..

***

Не прошло и часу, как их экипаж прибыл к парадной поместья Ларионовых. В дверях гостей встречали слуги, которые, любезно кланяясь, забирали у вновь пришедших верхнюю одежду и показывали, куда следовать дальше.

Владимир отдал им макинтош и цилиндр, Мартин тоже скинул плащ-накидку и уже собирался снять шляпу, как вдруг один из слуг произнес:

– И шпагу, господин.

– Что? – возмутился испанец. – Ты хочешь, чтобы я отдал тебе свою шпагу?! А, может, мне еще и кальсоны снять и пойти на прием к твоей госпоже с голым задом?!

– Нет, господин, – пролепетал напуганный слуга. – Я прошу у вас только шпагу.

– Мартин, не паясничай, – произнес Владимир.

 – Просто отдай ему шпагу, здесь так принято.

– Почему же тогда они не просят твою трость?

– Потому-что это всего лишь трость! – с нажимом на последнее слово, сказал Волков.

– Всего лишь трость! – передразнил испанец.

– Ах, кто это у нас тут возмущается? – раздался неожиданно чей-то голос, и Владимир тут же признал его, отметив про себя, что у мадам Ларионовой должно быть дар, всегда появляться не к месту.