Волк. Зов предков

– Да, – вновь кивнул отец. – Одни из самых древних литературных источников, дошедших до нас из глубины веков. Помнишь, о чем там говорится?

– О войне богов на летающих колесницах и прочие сказки-предания.

– Именно! Война богов, уничтожившая почти весь древний мир и ввергнувшая его в пучину катастроф!

Аманда уже было открыла рот, чтобы возразить, но отец, как всегда, возвел палец кверху и продолжил:

– И как я уже говорил ранее – легенды всегда на чем-то основываются. Изучая индусский эпос и другие источники, я пришел к выводу, что такая война действительно когда-то произошла.

– Понимаю, куда ты клонишь. Опять твоя працивилицация, из которой в последствии вышли все остальные.

– Да. Но не просто какая-то древняя и примитивная цивилизация, а могучая и великая, возможно, даже развитей нашей нынешней, способная поднимать колесницы в небо и уничтожать города мановением руки. Да! Такая цивилизация уже была когда-то, но, как мы знаем из тех же легенд, она погубила сама себя и почти весь мир в придачу.

Остатки ее разбрелись по земле: одни одичали, другие стали возводить новые города и строить свои царства, а легенды о древних и всесильных правителях послужили прообразами богов. Возможно, те же гунны и скифы являются потомками тех первых людей, что выжили после войны богов и сохранили часть древних знаний, что впоследствии позволило им не покориться никому.

– Все это лишь легенды и домыслы, – покачала головой девушка. Ей искренне хотелось верить отцу, но она понимала, что кроме древних преданий и предположений в доказательство тому нет ничего.

– Боюсь, отец, что в средние века тебя бы просто сожгли на костре за подобные теории, – улыбнулась Аманда.

– Джордано Бруно тоже сожгли на костре за его идеи, – вздохнул профессор Фокс. – Передовых мыслителей, ставящих под сомнение догматы предков, всегда считали ересиархами, их притесняли, не признавали и убивали, и лишь всемогущее время всегда расставляло все по своим местам.

Возможно, и мои теории сейчас кажутся глупыми и наивными, поскольку не имеют прямых доказательств, но пройдут годы, может даже столетия, и время все расставит по своим местам. – Генри Рой улыбнулся и с любовью посмотрел на дочь. – Знаешь, как говорят египтяне? «Все боится всемогущего времени…

– …Но даже всемогущее время боится великих пирамид», – закончила за отца Аманда, а затем перевела взгляд на мозаику, где был выложен черный треугольник.