Волк. Зов предков

– Простите, но вы что-то знаете об этой Черной пирамиде? – насторожился Орлов.

– Нет! – тут же воскликнула Аманда и сделала невинное лицо, которым она еще в детстве часто проводила отца, но которым ей все же не удалось провести русского офицера.

– Простите, сударыня, – неожиданно резко произнес Орлов, – но при всем уважении я вам не верю! Возможно, у вас есть причины не рассказывать мне об этой чертовой пирамиде, но прошу вас, если вы что-то знаете о ней, то расскажите мне, поскольку для меня это очень важно! Я потерял двух друзей, которые были мне очень дороги, которых я вспоминаю каждый день и которых оплакиваю.

Причины и обстоятельства смерти одного мне известны, а вот о судьбе другого я не знаю ничего, я даже не могу поклониться месту его упокоения и извиниться перед ним за то, что отвернулся от него в трудный момент! Поэтому, если вам известно хоть что-то, что может пролить хоть какой-то свет даже не на судьбу Владимира, а на его последнюю цель, то искренне прошу вас – расскажите мне все, что вы знаете!

– Сэр Алексей, вы тоже простите меня, но… – начала было Аманда, но Генри Рой поднял руку и, покачав головой, сказал:

– Не надо дочка, возможно, этого молодого человека послала нам сама судьба, поэтому не стоит обманывать его.

Да, господин Орлов, нам кое-что известно о Черной пирамиде.

На это отцовское откровение мисс Фокс лишь недовольно пискнула и прикусила нижнюю губу.

– И что же? – с надеждой взглянув на англичанина, пролепетал Алексей.

Но вместо того, чтобы ответить русскому профессор Фокс сначала посмотрел на дочь и произнес:

– Лисенок, я считаю, что господин Орлов честный и благородный человек и ему можно доверять! Более того, я считаю, что само провидение организовало нам встречу, поэтому, дорогая, я собираюсь все ему рассказать, он этого заслуживает!

– Поступай, как знаешь! – недовольно пискнула Аманда и опустила голову, поскольку в ней колебались те же чувства: разум говорил, что доверять никому не стоит, к тому же случайным знакомым, а вот сердце, сердце твердило обратное и просило рассказать благородному спасителю все, что тот заслуживал знать.

Но мисс Фокс уже давно перестала прислушиваться к собственному сердцу, еще с детства, и поэтому, принимая такое решение в одиночку, она бы никогда не поступила так, как отец.

И Генри Рой начал рассказ. Начал он его тем, что вернулся к раскопкам шумерского зиккурата и тому, что они там обнаружили.