От Валентина до Валентина

Во-первых, у окна – никто мимо не ходит и свет всегда естественный, во-вторых, он дальше всех от принтера, а это значит не придется слушать его постоянное жужжание…

– Милый Антон Павлович, у меня несколько другое видение моей роли в вашей, а лучше сказать – в нашей авиакомпании. – Марина почувствовала веселый кураж, повернулась лицом к Краснолицему, положила ему руки на плечи и пристально с нежностью посмотрела на него снизу вверх, – Мои знания, опыт, кругозор и вкус позволяют мне рассчитывать, что я буду гораздо полезнее компании, если буду определять не адреса на накладных, а стратегию развития системы обеспечения персонала спецодеждой.

Согласитесь, дорогой Антон Павлович, не стоит микроскопом забивать гвозди. – говоря всё это уверенными интонациями и при этом с изрядной долей патоки в голосе, Марина опустила одну руку с плеча Краснолицего и положила ее на гульфик его узких брючек. В душе Антона Павловича поднялась буря. Он глубоко задышал, как ныряльщик перед погружением. Его глаза с изумлением и восторгом смотрели в Маринины полуприкрытые глаза. Антон Павлович стал мелко перетаптываться, не решаясь на что-то активное.

– То есть, вы планируете занять пост выше? – сдавленно произнес Антон Павлович.

– Планирую. Я просто уверена, что на Генерального мне еще очень рано, но вот начальник департамента будет именно то, где я смогу проявить себя во благо всем. – Марина немного надавила на гульфик и слегка поиграла пальчиками.

– Я готов с вами согласиться. Но мне надо подумать, – попытался защититься Антон Павлович.

– Думайте, милый Антон Павлович, а я пока придам вашим мыслям правильное направление. – Марина присела и начала аккуратно, чтобы не поломать ногти, расстегивать ремень на брюках Антона Павловича. Потом стянула их вниз до колен, из-за чего Антон Павлович стал похож на пингвина, способного передвигаться только меленькими шажочками. Наконец, за брюками последовали трусы, открыв Марининому взору вполне себе достойное достоинство, немедленно уставившееся ей прямо в лицо.

Марина глянула наверх. Антон Павлович, закинув голову, полуприкрытыми глазами смотрел в потолок, предоставив Марине полную инициативу, которой она не замедлила воспользоваться. Как только член Антона Павловича оказался зажат между языком и нёбом, он напрягся, на нем вздулись вены и из него обильно стала толчками выходить сперма. Антон Павлович зарычал и застонал, ладонями обхватил Маринин затылок и прижал ее лицо к себе. Они замерли на минуту.