Голос

Но если тебе десть лет, то разве запреты или ограда тебя остановят?

Так что Егор провел в котловане не один веселый час.

Но сейчас он повернул в другую сторону – к перекрестку, за которым начинались гаражи, а еще дальше поднимался холм, со склонами в густом кустарнике, но с совершенно голой верхушкой.

Туда они с друзьями иногда забирались летом, воображая себя на необитаемом острове…

Один раз даже разожгли костер, за что потом здорово получили от родителей.

С другой стороны холма города уже не было, там лежал пустырь, еще дальше поле.

На перекрестке Егор повернул направо, оставил позади дом номер два, затопал мимо гаражей за обочиной напротив. Сугробы, еще неделю назад свеже-белые, за последние дни потемнели, со стороны дороги на них выросла жесткая и шершавая корка черной грязи.

Вон металлическая коробка, где держит «Жигуль» сосед снизу, дядя Боря, а сбоку от нее, наполовину закрытая снегом, груда хлама, гнутые железки, старые шины, сломанное детское автокресло.

Над головой пролетела ворона, и Егор поежился, услышав ее злое карканье.

Интересно, а животные тоже слышат Голос и впадают в оцепенение? Или нет?

Гаражи закончились, он очутился рядом с маленькой, на два места заправкой. Поставили ее тут по неизвестно чей прихоти два года назад и до сих пор не закрыли, хотя она всегда пустовала.

Сиротливо висели шланги, впустую горела желто-синяя вывеска.

Егор перебежал дорогу, поморщился от запаха бензина.

Ну вот и все, дальше путь лежит через поле, по сугробам, в ту сторону, где журчит подо льдом Волга, а затем по ее берегу на северо-восток, туда, где из-за горизонта выбирается невидимое сейчас солнце.

Егор обернулся, увидел крышу родного дома, ту самую, где стоял позапрошлой ночью…

Может быть, вернуться, пока его не хватились?

Но Голос продолжал греметь в вышине, звал и манил, его песня словно тянула за собой, подталкивала в спину, навстречу солнцу и резкому ветру, и начинающейся метели, и неизвестно чему.

Егор вытер мокрое от растаявших снежинок лицо и зашагал дальше.

Под ногами захрустело, в первый же момент он провалился по колено, снега в кроссовку не набрал только чудом. Затем идти стало легче, словно под сугробами обнаружилась твердая поверхность, так что обувь едва-едва погружалась в белое крошево.

Мальчик приободрился и затопал быстрее.