Карьера мятежника

 – Кто хочет убраться с Бриа прямо сейчас?

Ответом мне стали десятки недоуменных взглядов.

Если бы эти люди – в широком смысле слова – не прошли со мной через настоящий ад, то наверняка решили бы, что я шучу.

– Я не против, – буркнул здоровенный вилидаро. – Надоели мне эти джунгли до жопы.

Кто-то еще буркнул одобрительно, другие закивали.

– А если для этого придется дезертировать? – уточнил я. – Покинуть армию Гегемонии?

– Вообще это, и что какое? Как оно в смысле, что за ерунда? – забормотал Билл.

 – Разрешите обратиться, в смысле.

Хорошо, что хоть к концу бессмысленной фразы он вспомнил о субординации.

Простым бойцам я не собирался рассказывать всего, но держать их в неведении тоже не мог.

– Мне нужна ваша помощь, – сказал я. – Мою дочь похитили и держат в заложниках. Похоже, что в Столице. А там сейчас безвластие, поскольку Гегемон отправился в мир иной. Наследники вот-вот вцепятся друг другу в глотку.

Новость вызвала сдержанный ропот, но особой печали на лицах я не обнаружил.

Слишком высоко правитель огромной звездной империи, слишком далеко от подданных, и всем на него наплевать, как и наплевать на то, кто именно займет трон следующим – для простых шавванов и кайтеритов это ничего не изменит.

Неожиданно, но первым меня поддержал Билл, с которым я всегда был на ножах.

– Так это, чего, я готов! – воскликнул он. – Десятники ведь с тобой, центурион?

– Да, – я кивнул. – Все четверо идут со мной.

– Своим надо помогать, это реальная тема, – влез Ррагат.

 – А детей красть – западло! Найдем этих крысюков и уроем!

– А если кто не хочет становиться дезертиром? – я не сразу понял, кому принадлежит тонкий, срывающийся голос: Пира, изящная красотка-жевельде, на щеках горит румянец, перья на голове подрагивают, словно их ерошит невидимый ветер.

– Того мы разоружим, свяжем и оставим, чтобы он мог честно сказать, что сопротивлялся, – я пожал плечами. – Только вот поверит ли его оправданиям Служба надзора? И лично трибун Геррат?

При упоминании контрразведчика многие лица исказились от злости.

– Решайте быстро, – сказал Дю-Жхе. – Мы должны пройти через портал до рассвета. Благородное дело стоит денег и крови. Поверьте мне.

Я все ждал, что он вставит какую-нибудь пословицу своего народа, но в этот раз ферини этого не сделал.

– Я остаюсь! – воскликнула Пира, и у меня на душе стало легче: без нее, откровенно говоря, мне будет проще.