Карьера мятежника

Что делать?

– Предлагаю вам сложить оружие и молить о помиловании, – продолжил трибун. – Понятно, что зачинщику уже ничего не поможет, но простым бойцам я обещаю снисхождение… Особенно если они выдадут мне своего командира конкретно сейчас же.

А вот тут он повел себя глупо – один раз уже пытался купить моих людей вот так, и ничего у него не вышло.

– А если вы думаете о том, чтобы рвануть в лес, – Геррат самодовольно погладил усики. – То вынужден сообщить, что ваши соратники сейчас занимает позиции по периметру лагеря.

Дело швах, чтоб я сдох!

Глава 3

– Егор, – ожили наушники внутри шлема. – Что это за фокусы, Гегемон меня задери?

Шадир! Проснулся отец-командир.

– Потом объясню. Вы где?

Геррат вещал что-то еще, но я его не слушал, я знал, что он может сказать.

– Прямо слева от тебя.

– Мы будем стрелять поверх голов, – пообещал я.

Глянув на Ррагата, рядом с которым стоял похищенный нами шавван-техник, специалист по порталам, я добавил:

– За него отвечаешь головой.

И дождавшись «так точно», рявкнул во всю глотку.

– За мной!

И бросился в ту сторону, где в окружавшей нас цепи находились соратники по манипулу. Вряд ли они начнут лупить по нам на поражение, если мы не займемся тем же самым, а каждая секунда промедления играла сейчас на руку контрразведчику.

Бойцы повиновались мне как собственная рука, никто не задержался.

– Куда? Эй?! – донесся до меня растерянный вопль Геррата, но я даже не повернул головы.

– Стрелять мимо! – добавил я.

Впереди, на опушке суетились бойцы в бронезащите, и в первых лучах рассвета я видел растерянные лица, неловкие движения. Они еще не сообразили, что происходит, их внезапно выдернули из палаток и погнали куда-то, а теперь на них бегут собственные же соратники.

Но если впереди окажется Равуда, тогда…

Довести мысль до конца я не успел, поскольку грянул одиночный выстрел, а за ним целая очередь. Пули ушли над нашими головами, в светлеющее небо, и я с облегчением понял, что Шадир правильно понял меня.

Да, он потом скажет, что всеми силами пытался остановить меня, но ничего не вышло. Ему прямая выгода в том, чтобы я оказался подальше от Службы надзора и от ее подозрений – в этом случае я его не сдам, не расскажу его самую главную и самую страшную тайну.

– Огонь! – рявкнул я, хотя мог бы ничего не говорить.

Автомат в моих руках затрясся, знакомый стрекот ударил по ушам, кто-то выругался.