Командировка в ад

Равуда ударил снова, я отбил, но мне прилетело снова, в висок, и голова загудела, точно колокол. Но на этот раз я не стал отступать, а прыгнул вперед, целясь ему коленом в пах, и даже попал.

Кайтерит хрюкнул, глаза его выпучились.

– Эй! Вы что! Остановитесь! – прорвался через рев крови в ушах чей-то крик.

Мой кулак погрузился в бок Равуды, я замахнулся снова, но он перехватил мою руку. Боднул меня, надеясь сломать нос, я просек его атаку и увернулся, но равновесие потерял и шлепнулся назад, на спину.

Удар в бедро оказался такой силы, что я подумал – все, перелом.

– Хррр… – выдавил я, перед глазами потемнело.

Я вскинул руки, прикрывая лицо, повернулся на бок, чтобы свернуться в клубок, защитить уязвимые места. На несколько мгновений отключился, а когда сознание вернулось, то обнаружил, что все так же лежу на спине, раскинув конечности – последние движения я только представил, сил на них не хватило.

Вокруг меня топталось множество ног, сверху доносился злобный голос Равуды:

– Пустите меня! Я его задушу! Он должен сдохнуть! Сдохнуть!

Голова все еще гудела, но я ухитрился ее поднять: кайтерита держали то ли четверо, то ли трое, и высокая девка из народа юри-юри что-то горячо ему втолковывала, размахивая руками с дополнительным локтем и поводя мохнатыми ушами как у мастера Йоды, только серыми.

– Ты как? – спросили меня сзади.

– Да ничего… дело такое… – пробормотал я, делая попытку сесть.

И у меня даже получилось.

– Смирно! – гаркнули от двери. – Что за ерунда тут происходит?

Суматоха мигом закончилась, Равуду отпустили, и он вместе с остальными выполнил команду.

Я вскочил, покачнулся, но ухитрился не упасть, и развернулся ко входу в казарму, где стоял трибун Шадир, принадлежавший к тому же народу, что и мой смертельный враг, такой же краснокожий, безволосый и красноглазый.

– Ты – отвечай! – он ткнул в меня пальцем.

– Упал и ударился! – отчеканил я.

Зверски болел живот, ныл висок, в голове продолжали звонить колокола, но все это не касалось офицеров – пока разборки между мной и Равудой, я ни слова о них не скажу.

Западло стучать.

– Восемь раз подряд? – уточнил Шадир, поглаживая лысину. – Вот это номер. И ты?

Трибун перевел взгляд на Равуду.

– То же самое. Очень пол неровный. Мне ли не знать… – пробормотал тот.

В дверь протиснулся и встал рядом с командиром манипула центурион Гага – темные глаза, морда злая, как у покусанного пчелами медведя.

– Твои красавцы? – спросил Шадир.