Командировка в ад

 – Чего ваша аппаратура во мне не работает?

И я выразительно постучал себя указательным пальцем по лбу, где-то за которым прятался встроенный «смартфон» для связи с домом – тиззгха установили его туда в обмен на некую услугу, которую я им пообещал. Оказавшись на «Гневе Гегемонии» я тут же попытался активировать эту штуку, чтобы поговорить с Юлей, и у меня ничего не вышло.

И после установки она начала функционировать не сразу, но там хоть было ясно – почему.

– Когддда будддет нужжжда, она включиттттся, – сообщил чешуйчатый плащ.

– А может ты заливаешь? Может она попросту сломалась, и я вам ничего не должен?

Когда я спросил у Юли, как для нее выглядели мои «звонки», совершенные прямо из головы, то она ответила – все как обычно, смартфон подавал сигнал, на экране появлялось мое имя на фоне смешной фоточки, где я держу Сашку, а она тянет ко мне ручонки; разве что при попытке перезвонить ничего не получалось, связь всегда обрывалась на первом же гудке.

Тиззгха зашелестел, как тысяча осин, одеяние его раздулось, полы взметнулись, обнажив нечто черное, извивающееся. В лицо мне ударила волна горячего воздуха, я невольно закрылся ладонью, а когда убрал ее, то передо мной стояли два нелюдя – второй был повыше и потемнее, и будто сутулился под чешуей.

– Человввек, – проклекотал он. – Сссделка в сссиле!

– А оборудование не работает.

– Всякий раз, когда ты пробуждаешь ее ото спячки, она ест плоть твоего мозга.

Вот это номер, о таком меня никто не предупреждал!

– И за сколько сеансов эта ваша фигня мой мозг сожрет?

Тиззгха повыше наклонился ко мне, под плащом обозначилось движение, будто там зашевелилось сразу несколько рук.

– Мать Кладки не врет. Сделка заключена. Сейчас опасности нет, но риск есть. Придет время – мы напомним о себе. Все ли ясно тебе, человек? Так?

Мать Кладки? Это что, передо мной птица или ящерица женского пола? Сюрприз!

– Ничего не ясно, но ладно.

Тиззгха запыхтели, заперхали в унисон, и я сообразил, что они смеются.

– Ты не выговоришь его, человек. Но попробуй…

Я услышал нечто вроде «Тир-Тир-Вага-Хуммаа», но между знакомыми звуками прятались странные, чуждые, царапавшие слух, даже не понять – гласные или согласные.

– Очень приятно, – сказал я.

– Не думаю.